Тьма после рассвета

Дружил с операми из райцентра и из поселкового отдела, присматривался, прислушивался, старался набраться ума и опыта. А вдруг когда-нибудь повезет! Вдруг его заметят и предложат перевод! К подвигам и славе Гена не стремился, его манила сама работа как таковая, с ее тонкостями и хитростями. Как добывать информацию? Как ее использовать? Как действовать, чтобы не спугнуть преступника раньше времени? Как поступать, чтобы потом не получить нагоняй от следователя, когда он ничем не может подтвердить те факты, которые ты с таким трудом и риском раздобыл? В общем, нюансов много, и все они были Синицыну безумно интересны.

Поэтому Геннадий подавил первый порыв отправиться к бабке Лихачевой самому. Отправиться-то можно, вопросов нет, участковый на то и поставлен, чтобы постоянно вступать в контакт с населением, проверять обстановочку по месту жительства, задавать любые вопросы и бдить, да только правильно ли это? Конечно, более чем вероятно, что никакого криминала там нет, но… А вдруг есть?

И старший лейтенант Синицын позвонил в уголовный розыск районного отдела внутренних дел.

***

Ольга Алексеевна Ермашова работала следователем уже два десятка лет. Сперва служила в следственном отделе РУВД, потом, когда производство по делам несовершеннолетних передали в подследственность прокуратуры, перешла в районную прокуратуру. Подростки-обвиняемые — дело морально тяжкое, потому что у всех, как правило, есть родители, которые или приходят и плачут, умоляя проявить милосердие к нечаянно оступившейся глупой деточке, или организовывают телефонные звонки либо «сбоку по диагонали», либо прямо сверху.

И то и другое давно уже перестало нервировать следователя Ермашову, она привыкла и натренировалась не реагировать там, где можно, а уж где никак не получалось — научилась реагировать умно и тонко.

Однако такого, как сегодня, в ее практике пока еще не случалось. Ее вызвал начальник следственной части Краснопресненской прокуратуры и заявил, что нужно возбудить уголовное дело в связи с исчезновением двух подростков, которые пока еще не найдены, и что с ними случилось — неизвестно.

Ольга Алексеевна даже поначалу решила, что ослышалась или поняла что-то не так.

— Есть основания предполагать убийство? — переспросила она.

— Есть, — ответил начальник, но как-то неуверенно.

— Какие именно? Трупы? Свидетели?

— Нет, пока ничего не обнаружили.

— Может, следы крови в месте, где детей видели в последний раз?

— Тоже нет.

— Тогда что?

Начальник вздохнул и укоризненно покачал головой.