Ты не можешь выбрать продукты в магазине, потому что доступен всегда только один сорт, который называется «что завезли». И не надо мне рассказывать про плановую экономику и ее недостатки, я все это прекрасно знаю. Дело не в том, что много чего нет, а в том, что мы даже на повседневном бытовом уровне не имеем возможности выбирать. А что происходит с навыком, который не используется? Он утрачивается. Зато приобретается привычка хватать то, что доступно, и побольше, с запасом, потому что завтра и этого может не оказаться.
Вот какие мы, эти девяносто пять процентов. А теперь прикинь, что получится, если дать нам свободу выбора. Мы нахапаем первое же, что подвернется под руку или что нам подсунут, оно наверняка окажется неудачным, мы немножко поогорчаемся, решим, что можем выбрать другое, и совершим новую ошибку. Выбирать-то пока еще не научились, а то первое, что мы сгоряча выбрали, воспользовалось нашей растерянностью, и пока мы огорчались и чесали репу, они уже все поле расчистили. Конкурентов убрали.
И выбирать опять стало не из чего. Во второй раз мы выберем такое же, если не хуже. Вот и весь итог вашей пламенной борьбы за демократию. Власть большинства хороша тогда, когда народ умеет делать осознанный выбор. Во всем, начиная от главы государства и заканчивая мелким вопросом о том, чем хозяйке мыть посуду. А мы, между прочим, моем посуду хозяйственным мылом и вонючими тряпочками, а не специальными губками и жидкостями, которые приятно пахнут, как нам показывают в заграничном кино.
Мы не натренированы на выбор, Олег. У нас выбирательная мышца отсутствует, мы привыкли хотеть и брать то, что дают или что велено. Поэтому я не верю в великий и глубокий смысл диссидентства. Так, интеллектуальное баловство для эстетов. И никто, даже ты, не сможет убедить меня в том, что это баловство может по значимости перевесить поиски нашей дочери.
Она помолчала, уперев взгляд в колени мужа, обтянутые старыми спортивными брюками, в которых Олег ходил дома.
— Я хочу, чтобы ты знал: я не раскаиваюсь в том, что ходила в милицию и рассказала про Валентина.
Если для того, чтобы Аленку быстрее вернули домой, нужно будет еще что-нибудь о ком-то рассказать, я не задумаюсь ни на секунду.
Больше в этот вечер они не разговаривали. И даже не были рядом. Олег в комнате шелестел газетами, хотя не понимал ни одного слова и даже буквы складывал с трудом, Татьяна что-то делала на кухне, пытаясь занять себя, чтобы не думать о самом страшном.
