Тьма после рассвета

Попытки Гордеева разговорить мальчика ни к чему не привели. Пришлось звонить следователю Рыкалову, который уже давно ушел домой.

— Родителей уведомили? — спросил Игорь Иванович.

— Сразу же. Они уже едут сюда.

— Ну и пусть забирают пацана домой. Натерпелся он, бедолага. Дома отогреется, отмоется, отоспится, глядишь — и заговорит. Стресс такой пережил, что ж ты хочешь… А не заговорит, так ты там, в столице, специалиста найдешь, психолога какого-нибудь потолковее или психиатра.

— Так он разговаривал, Игорь Иванович.

Когда Разин его догнал, парень отлично разговаривал. А потом вдруг замкнулся — и ни в какую."

"— Значит, твой молодой что-то не так сказал. Или не то спросил. Ты завтра с парнишкой поговори, порасспроси его, что там и как было. А потом уж его следователь сам допросит под протокол или поручение операм выпишет. Завтра наверняка решение примут, дело у меня заберут, так что и следователь будет другой.

Что-то не так сказал… Что-то не так спросил… А может, дело в том, что в острой ситуации сработал какой-то механизм и мальчишка вдруг встряхнулся, заговорил, а как ситуация миновала — снова ушел в молчанку.

Эх, кабы знать, как надо разговаривать с подростком, который упорно молчит! Что там написано было в тех переводах, которые делала дочка Лени Череменина? Что в расследовании преступлений помощь психолога очень часто бывает не просто полезной — необходимой. А в СССР как? Психология считается как бы ненастоящей наукой, игрушечной. Нет, ее, конечно, преподают, где надо, но кто решает, где, как, кому и в каких объемах ее преподавать? Вот, например, в Высшей школе милиции, которую оканчивал Гордеев, читали и курс судебной психологии, и курс судебной психиатрии, только было это словно понарошку, не взаправду. Несерьезно. Неглубоко. И совсем не о том, о чем нужно знать на реальной практической работе по раскрытию и расследованию преступлений. А уж о присутствии психологов рядом с оперативниками в повседневной деятельности даже речи не было, это все буржуазные выдумки, а советской милиции, вооруженной «Моральным кодексом строителя коммунизма», никакие психологи не нужны. А ведь как пригодился бы сейчас штатный психолог!

Коля Разин в десятый, наверное, раз с упоением рассказывал дмитровским оперативникам, как нашел Сережу Смелянского в доме у Пивниковой. Гордеев уже не слушал, молча воткнул в розетку штепсель электрического чайника, сделал себе чаю, пил не торопясь, маленькими глоточками.