Тьма после рассвета

Да, было уже очень поздно, ночь, но в такой ситуации телефонный звонок и разговор с подругой — вещь более чем нормальная. Однако Елене Андреевне было не до Татьяны, все мысли ее крутились вокруг сына. «Я поступила по-свински», — подумала Смелянская и с удивлением отметила, что не испытывает по этому поводу ни смущения, ни досады. Сережа дома! Вот что имеет значение. А Тане она успеет позвонить утром, часиков в восемь."

"Да, позвонит. И что скажет? Как будет разговаривать с ней? А как будет разговаривать с ней Таня? Кстати, знает ли она, что Сережу нашли? Если знает, то что сейчас чувствует? Радуется за Лену или завидует, что сын подруги вернулся без единой царапины, здоров и прекрасно себя чувствует, в то время как ее девочка лежит в больнице в тяжелом состоянии? Если же не знает, то придется ей сказать.

И неизвестно еще, как Таня отреагирует. Елена будет открыто радоваться возвращению сына, а Танечке этот счастливый звенящий голос будет как ножом по сердцу. Может, не звонить? Нет, выйдет только хуже, начнутся обиды: ты же подруга, как ты могла даже не поинтересоваться, не предложить помощь и все такое. Вообще-то такие выверты для Тани Муляр нехарактерны, она ни разу за все годы их дружбы ни о чем не попросила Елену Андреевну и никогда не давала понять, что раз Елена лучше устроилась в этой жизни, то обязана хоть изредка помогать своей давней подруге.

Навязчивые мысли о Татьяне и Аленке мешали Елене Андреевне наслаждаться собственным счастьем, таким острым и полным, что жаль было портить его невольными чувствами неловкости и стыда.

«Я подумаю об этом завтра», — решила Смелянская, вспомнив слова героини своего любимого романа «Унесенные ветром».

Она вышла из комнаты, ступая на цыпочках, заглянула в спальню, где сладко и умиротворенно похрапывал муж, и устроилась на кухне. Нужно тщательно продумать завтрак, он должен быть вкусным и красивым, праздничным, торжественным, чтобы Сереженька сразу понял: его ждали дома и ругать не собираются, он не сделал ничего плохого. Во всяком случае, так утверждал майор Гордеев.

Да и что плохого или предосудительного мог сделать мальчик, которого обманом завлекли взрослые преступники и похитили? В чем может быть его вина?

Елена открыла холодильник, придирчиво осмотрела полки, битком набитые всякими вкусностями и деликатесами, мысленно составила меню, прикинула, не завести ли тесто: к шести утра оно как раз подойдет, и к семи — началу восьмого можно будет поставить на стол пышную, прямо из духовки, кулебяку с мясом.