Тьма после рассвета

Это я тебе напоминаю, если ты забыла.

— Я? Забыла?! — возмутилась она. — Я никогда ничего не забываю. Как раз по пути будут «Канц­товары», зайдем и купим, а после обеда я тебе ее разлиную и размечу по датам, дням недели и часам в сутках. Будешь как белый человек.

В магазине канцтоваров они долго и придирчиво выбирали цвет обложки: черный, темно-синий или коричневый. Никаких других цветов сегодня не предлагалось, хотя бывали и красные, и зеленые, и даже нежно-голубые. В принципе, разница невелика, все три цвета темные, мрачные.

Коричневый единодушно отвергли сразу, Настя настаивала на черном (выглядит очень по-деловому, солидно), но Алексею больше приглянулся темно-синий. Он вообще, в отличие от своей подруги, не любил черный цвет.

— Нечего траур разводить там, где можно без него обойтись, — говорил он.

Заплатив в кассу сорок четыре копейки, они купили синюю тетрадь и двинулись в сторону дома. На следующей улице им попался киоск «Мороженое», и, несмотря на холодную ветреную погоду, они не смогли пройти мимо.

— Лешик, а что это за Школа молодых ученых, ради которой нужно ходить в комитет комсомола? — спросила Настя, осторожно облизывая шоколадную поверхность эскимо.

— Это такое выездное сборище аспирантов и научных сотрудников комсомольского возраста и примерно одной научной специализации. Молодые математики, молодые юристы, молодые химики и далее везде. Съезжаются эти молодые ученые со всей страны в какое-нибудь одно место, там им читают лекции, проводят семинары, круглые столы, организуют всякие мероприятия.

Ну и народ на свободе веселится и развлекается по возможности.

— А комитет комсомола каким боком?

— Так желающих-то много, а направляют только самых достойных, как обычно. Проводят собеседования и выносят решение: пущать или не пущать.

— Комитет комсомола решает, кому можно пить водку на свободе, а кому нельзя, — усмехнулась Настя. — И какие у тебя шансы?

— Надеюсь, высокие. Я аспирант первого года, так что пока ничем себя не скомпрометировал.

Хотя у первого отдела, конечно, может быть другое мнение.

— У первого отдела? — удивилась она. — У вас тоже такой есть? Я думала, контора бдит только за оборонкой и государственными тайнами.

— Аська, ты не перестаешь меня удивлять! Прикладная математика — это всегда инженерия и оборонка. И за нами, рассеянными и доверчивыми учеными, нужен глаз да глаз. Впрочем, я еще не полноценный ученый, а так, молодой и начинающий. Но соответствовать обязан.