Тьма после рассвета

Младший инспектор отдела, двадцать девять лет, в браке не состоял и не состоит, имеет мать и сестру. Родом из Орловской области, окончил педагогический институт в Москве с красным дипломом, был оставлен на кафедре ассистентом, но через очень короткое время, уже в следующем учебном году перешел на работу в Московский городской комитет комсомола, а еще через год — в Министерство высшего и среднего специального образования. Ничего себе карьера! Чтобы в двадцать девять лет оказаться в союзном министерстве, пусть и на самой низенькой и маленькой должности, нужно было или очень постараться, или иметь мощную административную поддержку.

Если поддержка шла по комсомольской линии, то все объяснимо, а вот если этот Апалин пристроен в Минвуз по инициативе КГБ, тогда дело плохо. Своих не сдают, об этом все знают, да и начальник предупреждал. Но, конечно, вполне может оказаться, что Апалин ничьей поддержкой не пользовался и сам по себе являлся выдающимся, даже гениальным работником. Хотя… Был бы гениальным, уже поднялся бы на более высокую ступень за те без малого пять лет, что он числится в министерстве. А он как был младшим инспектором отдела — так и остался, даже до инспектора не дорос. Собственно, в том отделе и было-то всего два младших инспектора: Апалин да намеченная Черемениным дама по имени Римма Михайловна.

Ну что ж, пришел черед познакомиться с ней. Леонид Петрович сделал вид, что чрезвычайно внимательно изучает личное дело Риммы Михайловны Дьяконовой.

— Я вижу, товарищ Дьяконова много лет работала в ГКНТ, — произнес он, сделав озабоченное лицо.

Сотрудница отдела кадров заглянула в раскрытое перед ним личное дело."

"— Да, — подтвердила она, — в анкете так написано. Всесоюзный центр переводов при Государственном Комитете по науке и технике. А что, в трудовой другая запись?

В ее голосе зазвучало беспокойство.

— Нет-нет, в этом смысле все в порядке. Просто по нашим сведениям, фальшивые документы использовались для устройства также и в ГКНТ.

Мне бы поговорить с Риммой Михайловной, поспрашивать ее, вдруг она что-нибудь замечала подозрительное.

Кадровичка еще раз взглянула на анкету и недоуменно приподняла брови.

— Но Дьяконова уже десять лет там не работает.

— В том-то и дело. — Череменин лучезарно улыбнулся. — Преступники, которых мы пытаемся вычислить, действуют с семьдесят третьего года, с тех самых пор, как была введена трудовая книжка нового образца.