Тьма в его сердце

 – Что ж следовало зажать тебя в туалете клуба, чтобы ты запела по-другому, не правда ли?

Грудь Блейка за моей спиной напряглась, и я почувствовала, как он чуть сильнее сжал мой локоть. Должно быть, он предупреждал их не упоминать определенные вещи, а Кайл решил ослушаться, что Блейку совсем не понравилось.

– Кайл, заткнись, – угрожающе процедил Блейк.

В ответ Кайл вскинул ладони, словно отступая, не желая ввязываться в неприятности.

– Расслабься, – бросил он и своим видом показал, что больше не заинтересован во мне, переключаясь на свой стакан с виски.

– Это Одри, – кивнул он в сторону девушки, которую к несчастью, я тоже уже знала.

Одри была явно недовольна моим присутствием в их компании, она пробежалась по моей одежде критичным взглядом и отвернулась. Для нее я была не более чем предметом мебели. Она еще в прошлый раз явила мне свою натуру: Одри – стерва, хотя ее внешний вид говорил об обратном.

Она казалась милой и кроткой, ее изюминкой были большие карие глаза в обрамлении пушистых ресниц.

За это она получила прозвище Бэмби. Одри обладала яркой внешностью, которой с удовольствием пользовалась, приковывая к себе внимание мужчин со всей планеты. Должно быть, она невероятно уверенна в себе, с такими то данными.

Не все могли видеть, какой она являлась на самом деле. Это было в ее глазах. Едва заметный огонек, который я увидела сразу. Она смотрела на людей оценивающим взглядом, так, как смотрят на витрину магазина.

Под шкуркой Бэмби скрывалась змея, которая готова была нанести удар любому, в ком почует угрозу.

В последний раз она увидела угрозу во мне. Это только подтвердило мои догадки, что-то было между ними, между Одри и Блейком. Он может отрицать сколько угодно, может называть ее просто подругой, но я помнила каждый ее недовольный взгляд в мою сторону. И все были из-за Блейка.

После наступления одиннадцати лет многие девочки из моего класса становились выше и привлекательнее, еще через год у них начала расти грудь, а талия становилась тоньше. Детские пухлые щеки постепенно сходили на нет, уступая место острым, как бритва скулам.

К шестнадцати годам многие из моих одноклассниц уже имели за плечами по одной пластической операции.

Я же с детства была гадким утенком. В одиннадцать лет я не начала расти, оставалась одной из самых низких девочек в классе. На двенадцатом году мне поставили брекеты и прописали очки. Это изуродовало меня еще сильнее. Грудь моя не выросла ни к тринадцати, ни к пятнадцати годам.