Тьма в его сердце

Братец изучал меня внимательным взглядом несколько секунд, затем встал на ноги и отошел к окну, поворачиваясь ко мне спиной.

– Почему ты не отвечаешь на звонки? Неужели это требует от тебя слишком много усилий? – спросил он грубым голосом.

Я нахмурилась и взглянула на Барбару, которая с интересом наблюдала за нами.

– Барбара, оставь нас ненадолго, – послышался голос брата. Он словно прочел мои мысли, я хотела попросить подругу о том же.

Она не стала ему отвечать, вместо этого с немым вопросом в глазах посмотрела на меня.

Барбара любопытная, она просто не могла пропустить то, что собирался сказать мне Конрад.

Я тяжело вздохнула и кивком показала ей на дверь.

– Барбара, пожалуйста, – попросила я, глядя на нее виноватым взглядом.

Она удивленно вскинула брови, но даже не встала с места.

– Давай, Барби, поторапливайся, – грубо бросил Конрад, чем заслужил мой неодобрительный взгляд.

– А я уже забыла, каким козлом ты можешь быть, Конрад, – ядовито выплюнула она, схватила свою сумочку и вышла из кабинета.

Как только хлопнула дверь, я подошла к своему столу и грузно опустилась в кресло.

– Это было обязательно?

Конрад отошел от окна и занял место по другую сторону стола.

– Нет, но иначе она бы не ушла, – отмахнулся он.

Я покачала головой, подмечая, как же сильно Конрад похож на нашего отца.

– Я думала, ты в Бостоне, – начала разговор я, перекладывая листы документов, которые за время моего перерыва принесла Лина.

Мои руки замерли. Я взглянула на Конрада.

– Что он забыл там? – спросила я, округляя глаза.

– Приехал в командировку, – ответил он, – посмотреть, как идут дела в США.

– И приехал в бостонский отель в то же время, что и ты? – удивилась я.

Я закрыла папку с документами, и чувствуя подступающую ярость резко оттолкнула ее от себя.

– Он собирается сюда? – спросила я, имея в виду Нью-Йорк.

– Нет, – покачал головой брат.

Конечно, отец приехал, чтобы увидеть Конрада, любимого сына и конечно, он не собирался в Нью-Йорк, к нелюбимой дочери.

– Все еще не понимаю, зачем ты приехал, – холодно бросила я.

Мне едва удавалось сдерживаться, чтобы не расплакаться. В груди потяжелело, а сердце ускорило ритм, эхом отдаваясь ушах.