Тьма в его сердце

Увидела часы, браслет, одежду и поняла, что мало того, что я привлекателен, так еще и богат. Именно то, что она искала в этот вечер.

Скромная улыбка на ее губах никак не вязалась с порочным блеском в ее глазах.

Многие девушки часто прикидывались скромницами, чтобы завлечь меня и это работало. Но только не Джоанна, она не прятала свои эмоции.

Опять мысли возвращаются к ней.

Я не дам ей испортить мне вечер.

– Как тебя зовут, – спросил я девушку, мягко касаясь ее предплечья.

Она приблизилась к моему лицу, но почему-то мне это совсем не понравилось.

Я отстранился, заглядывая в ее глаза.

Рокси. Так себе имечко, словно кличка для собаки.

– А как зовут тебя, красавчик? – спросил она, и лукавая улыбка появилась на пухлых губах.

– Блейк, – ответил я, еще раз оглядывая ее фигуру.

У Рокси были узкие плечи, и большая грудь, явно перетянутая коротким синего цвета топом. Свободные черные джинсы выделяли тонкую талию и круглые бедра. Длинные светлые волосы она собрала в высокий хвост.

– Как насчет того, чтобы потанцевать, Блейк? – спросила она.

В ее глазах теплилась надежда, но я не был фанатом танцев. Тот раз с Джоанной был практические единственным в моей жизни.

– Я научу, – сказала Рокси, проводя руками по своей талии.

– Из меня хреновый ученик, – усмехнулся я.

– Тогда, может, угостишь меня уже чем-нибудь? – спросила она, закусывая нижнюю губу и проводя пальцем от моего запястья до локтя.

Было очевидно, чем именно она просила ее угостить. Рокси хотела уединиться.

Словно прочитав мои мысли, она решила окончательно укрепить мою уверенность в ее намерениях, как будто ее жестов и языка тела было недостаточно. Большим пальцем она провела по нижней губе, будто стирала с нее что-то.

– Давай же, красавчик, решайся.

– Твои подруги не будут против? – спросил зачем-то я.

Иисусе, Блейк, что за херню ты несешь?

Рокси улыбнулась и взглянула на своих подружек.

– Никто не против, они побудут без меня минут пятнадцать.

Она не знала этого, но пятнадцати минут мне обычно было недостаточно. Я же не юнец, который только вошел в пубертат.

– Бармен, – позвал я, и кивнул на Рокси.

– Что ты делаешь? – хмуро спросила она.

Я несколько раз моргнул, застыв, как олень, застигнутый в свете фар.

Поверь, Рокси, я сам не понимал, что делаю.

– Ты хотела, чтобы тебя угостили, – напомнил я, словно у девушки были проблемы с пониманием чужой речи.