Тьма в его сердце

Я посильнее обхватила его ногами, чувствуя головку его члена, приставленную к моему входу. Блейк стал мелено погружаться в меня, судорожно выдыхая.

– Джоанна, ты так сильно сжимаешь меня, – простонал он, стискивая мои ягодицы руками.

Когда он вошел в меня полностью, я откинула голову назад, опираясь о холодную стену, вскрикнула, и впилась пальцами в его шею. Долгожданная наполненность, которую я чувствовала сейчас внизу, словно молния пронзила мое тело. Пальцы на моих ногах сжались, а мышцы на внутренней стороне бедер заныли.

– Тебе больно? – Блейк взволнованным взглядом прошелся по моему лицу. – Я могу остановиться, – сказал он.

– Нет! Только попробуй остановиться Джефферсон! – выкрикнула я, сразу затыкая его рот своим поцелуем.

Блейк властно завладел моим ртом и принялся двигать бедрами, сначала медленно, размеренно, позволяя мне привыкнуть к его размеру. Но через несколько секунд, когда я была готова принять все, что он мог мне предложить, Блейк ускорился, нещадно вбиваясь в меня, и даря такое наслаждение, которое вполне могло отправить меня на небеса.

Одной рукой я держалась за его шею, другую опустила на его ягодицу, сжимая, слыша над ухом его хриплый смех, переходящий в стон. Моя спина с громким стуком ударялась о стену, каждый раз, как Блейк входил в меня, но боже мой, как мне было плевать на это!

– Нечего было шастать передо мной в этом белом лыжном костюме, – задыхаясь, пробормотала я.

– Теперь я буду одеваться так каждый день, Дикарка, – зашептал он.

Блейк был другим, не таким, как в прошлый раз, когда мы попытались переспать. Он не сдерживался, отпустил себя, рычал и постанывал, уткнувшись носом и губами в мою шею.

Раньше он казался мне слишком напряженным, словно дикий зверь, готовый в любой момент броситься в атаку. И я привыкла видеть его таким, и не знала, что есть другой Блейк.

Этот Блейк хрипло стонал в мою шею и кажется, нуждался во мне сильнее, чем я нуждалась в нем. Его извечное напряжение исчезло, словно он наконец получил то, чего так долго ждал.

Трясущимися руками я обхватила его голову, и прижала к себе, утыкаясь носом чуть выше виска, чувствуя сводящий с ума запах, свойственный только ему. Бедрами я старалась подмахивать его быстрым движениям, а другой рукой провела по его сильной и влажной от пота спине.

– Господи, Джоанна, – простонал он.

От того, как Блейк произнес мое имя, по телу забегали мурашки.