Тьма в его сердце

Я нахмурилась, и взглянула на его лицо, скользнула по губам, носу и остановилась на глазах, которые прожигали меня вопросительным, при этом твердым взглядом, призывая согласиться.

– Уже поздно, завтра работа, – сказала я, запахивая края куртки.

Уехать сейчас к нему – создать себе проблемы. Ведь мне придется возвращаться домой очень поздно и все эти перебежки от его дома до отеля и от отеля до моего дома – вымотают меня окончательно.

– Я отвезу тебя утром на работу, – уверенно сказал он.

– Ты хочешь, чтобы я ночевала у тебя дома? – удивилась я.

– Ну не в лобби же, – усмехнулся он. – Я отвезу тебя утром в отель в любое время.

– Блейк мы не можем, – начала я напоминать ему, о том, что мы должны скрываться. Скрываться, пока я не расскажу ему правду.

– Никто ничего не узнает, – сказал он, кладя руки на мою талию и притягивая меня к себе.

– Мои вещи, – попыталась я выдать еще одну отмазку, но он снова перебил меня.

– Твои вещи с тобой, твой чемодан с вещами в два раза больше моего, какие еще будут отговорки?

Его губы неторопливо прошлись по моей щеке и оставили поцелуй у виска.

– Ты наверняка голодна, я закажу нам ужин из французского ресторана по дороге.

Я вздохнула, поверженная его аргументами. Возможно, потом я пожалею о своем решении, но сейчас, я очень сильно не хотела ему отказывать.

– Ладно, поехали к тебе.

Оказалось, что Блейк жил в верхнем Манхеттене. Его пентхаус находился на последнем этаже высотки, с огромных окон и примыкающей террасы весь город был как на ладони.

– А здесь, просторно и достаточно скромно, – сказала я, входя в апартаменты и скидывая куртку.

Интерьер был выполнен в светлых тонах, что совсем не вязалось с образом этого мужчины: белые мраморные полы, бежевые стены и деревянная мебель песочного цвета. Пожалуй, единственным черным пятном в этой квартире был сам Блейк Джефферсон.

– Что значит скромно? – спросил он.

– Не так помпезно и вычурно. Много света и тепла.

Блейк усмехнулся, подойдя ко мне со спины, он схватил меня за талию и прижал к себе. Мои ягодицы вжались в его бедра, но в этом не было какого-то сексуального подтекста. Обычные ленивые объятия.

– Ты думала, я установлю в гостиной золотой унитаз? – раздался его шепот над ухом.

– Это не вычурность, это скорее безвкусица, – фыркнула я.

Блейк подтолкнул меня вперед, вместе мы дошли до кухни.