Тьма в его сердце

 – Я не нужен был родной матери, но чужая женщина приняла меня с моим отвратительным поведением. Этой же ночью я пошел в свою ванную комнату и ножницами срезал себе волосы с головы.

– Стэфани расстроилась из-за этого. А я все больше корил себя, и пообещал себе не расстраивать ее, но делаю это снова и снова. Делал, – поправил он себя.

У меня внутри все похолодело. Было ясно, что Стэфани с ним уже нет.

– Меня не отправили в специальную школу. Но Стэф предложила пойти к человеку, который сможет помирить нас.

И мы стали ходить к психологу. И только когда я учился в университете, я узнал, что отец правда собирался отправить меня в эту школу, но Стэф отговорила его.

Я не знала, можно ли спросить его о таком. Не расстроится ли он сильнее, не разозлится ли. Но все-таки решила.

– Что сейчас со Стэф?

Он оторвал взгляд от фотографии и взглянул на меня. Сейчас передо мной стоял маленький потерянный мальчик. В его глазах был протест, словно он понимал, о чем я хотела спросить на самом деле.

Я хотела узнать, когда умерла Стэф, но спросила по-другому, чтобы не казаться бестактной.

Вдруг его взгляд переменился, стал мягче, и Блейк сказал.

– Она умерла. Мне было тогда пятнадцать лет. Несчастный случай, – добавил он. – И я впервые говорю об этом вслух.

– Мне жаль, – покачала головой я, едва сдерживая слезы.

– Я думал, что если сделаю это, скажу, что она мертва, то все станет правдой. Мне нравится думать, что она в очередной раз решила объехать весь свет. Посетить все страны.

Покорить Эверест. Я хочу верить, что как только она закончит свое путешествие, сразу вернется. Но она не вернется никогда.

Я не могла контролировать это, слезы ручьем лились из моих глаз. Каково человеку, которого в детстве бросила мать? Что чувствовал Блейк, когда понял, что женщина, которая пришла в его семью и стала для него новой матерью, вдруг умерла? Сразу два удара судьбы в жизни маленького мальчика.

– У нее было большое сердце, – всхлипнула я.

– Самое большое, – прошептал он, смотря на фотографию.

 – Я ни разу не был на кладбище, – хмуро бросил он. – Просто не мог побывать там, и не знаю, смогу ли когда-нибудь.

– Если тебе пригодится спутник, – утерла я слезы пушистым рукавом халата, – ты всегда знаешь к кому обратиться.

Это все, что я могла для него сделать в этой ситуации.

– Спасибо, – улыбнулся Блейк.

Раздался звонок его входной двери, и он пошел открывать, а я еще пять минут стояла у фотографии его мачехи.