Тьма в его сердце

Я вздрогнула и заозиралась по сторонам. В украшенном воздушными летающими шарами кабинете была Барбара. С широкой улыбкой и вскинутыми в воздух руками она запела песню «С днем рождения, Джоанна».

– С праздником, мисс Хэтфилд, – громко сказала Лина, и выйдя из кабинета, закрыла дверь, видимо, чтобы не мешать Барбаре надрывать горло поздравительной песней и с каждым новым припевом приближать меня к смерти.

Надо же, с этим уикендом в Аспене я и забыла, что сегодня мне исполняется двадцать три года. Терпеть не могу сюрпризы.

Закончив песню, подруга бросилась ко мне, оборачивая руки вокруг моей шеи, словно хотела не обнять, а придушить меня.

– Поздравляю! – закричала она мне на ухо, чуть ли не выпрыгивая из своих джинсов от радости.

Я отстранилась и еще раз окинула взглядом кабинет. Черные и золотые воздушные шары заполонили все пространство.

– Сколько здесь? – спросила я.

– Двадцать два, – ответила Барбара, опускаясь на диван и вытаскивая из сумки красный блеск для губ.

– Почему двадцать два, мне двадцать три исполняется? – непонимающе спросила я.

– Один лопнул, – пожала плечами она. – Засужу эту компанию завтра, а сегодня я вся твоя, – добавила подруга.

Не то, чтобы я была все время недовольной, но свой день рождения я не очень любила. Этот день мне хотелось провести в одиночестве и покое.

Отец никогда не помнил об этом дне. В детстве, маме постоянно приходилось напоминать ему. Его память была превосходной, но когда дело касалось меня, у него развивалась деменция как у моей соседки – Дороти.

– Ты решила, где мы будем праздновать? – спросила подруга. Я прошла мимо шаров и опустилась в свое кресло.

Конечно же, я не решила, я даже не помнила об этом.

– У меня дома, – сказала я, разглядывая документы, которые за время моего отсутствия накопились на рабочем столе.

– Дома? – изогнула брови она, – может хотя бы в ресторане?

– Нет, дома. – Сегодня вечером я хотела рассказать Блейку правду, о том, что я не официантка, а наследница империи – Селеста Хэтфилд.

Думаю, мне стоит позвать его сначала в отель и поговорить в моем кабинете. Он не станет злиться, я уверенна. Ну, если только совсем чуть-чуть.

Чувства, которые я испытываю к нему – настоящие, это гораздо важнее моей маленькой недоговорки.

– Как знаешь, – улыбнулась она. – Мы будем вдвоем?

– Нет. Вчетвером. – Если после моего откровения Блейк все еще захочет иметь со мной дело.

От этой мысли по моему позвоночнику пробежал липкий страх.