Зато мы смогли изнутри изучить структуру работы их «конторы», а также понемногу разобраться в устоявшейся здесь вертикали власти и методах действий их системы, не засветив при этом своего «агента» повышенной активностью.
Высокая должность силовика открывала нам большие аппаратные возможности, доступ к базе личных дел многих должностных и титулованных лиц империи, а также к актуальной информации о ряде текущих операций, которые проводила контора в самых разных уголках нашей необъятной страны.
Но вот то, что было нужно прямо сейчас, а именно заглянуть выше себя и выдать нечто большее, чем и так общедоступную информацию о генерале Артамонове, для Звягинцева было проблемой. А ведь к этому чиновнику и вели все ниточки…
В итоге, довольствоваться пришлось немногим, но всё же полезного более чем хватало.
Во-первых, стало однозначно ясно, что за покушениями на меня стоит не императорская семья, а какой-то другой род. Это в памяти Звягинцева, как и то, что он своим активным участием в моём деле идёт на преступление, отложилось прочно.
Что касалось в целом повышенного внимания к моей персоне, то слежка за мной велась вполне себе официально, и как верно заверил меня князь Белорецкий, в этом я никаким исключением не был: работа такая у спецслужб — всё про всех знать и на всех иметь папку с личным делом и, по возможности, с компроматом.
А вот уже для серии покушений, которыми параллельно с основной службой и руководил Звягинцев, им был назначен один из бывших отставников.
Пойманный нами не так давно агент с позывным «Грек» фактически был нанят на службу исключительно по мою душу. От него начальством планировалось в случае чего тут же откреститься и сделать вид, что к ИСБ он никакого отношения не имеет. Это всё, естественно, в случае моей официальной претензии.
Во-вторых, тот самый генерал Артамонов, который и держал связь со Звягинцевым, оказался вообще довольно мифической личностью.
В офисе службы безопасности он как бы являлся первым лицом, но за целый месяц наблюдений и нашей слежки, кому-либо увидеть воочию генерала так и не удалось. Хотя приказы от него поступали чуть ли не ежедневно, и связь была с заместителем постоянной, сам Артамонов, как оказалось, был на рабочем месте гостем нечастым. Впрочем, на работе аппарата это никак не сказывалось — механизм был налажен давно и надёжно, и работа здесь не останавливалась.
