– Ну, извини, дочь, – проявлял феноменальное терпение Броневич, – по-другому личная охрана работать неспособна.
Понимая, что отец не изменит своего решения, Саша вздохнула и допивала кофе молча. А через четверть часа Кармазин ехал на своем «Фокусе» в сторону города за небольшим, но резвым «Ауди»…
* * *Вечером два автомобиля заехали во двор коттеджа Броневичей. «Ауди» нырнул в подземный гараж, старенький «Фокус» скромно остановился у автоматических ворот.
Владимир Николаевич был уже дома. Встретив в холле дочь, он перекинулся с ней парой фраз и направился к Кармазину.
– Пойдем, выпьем деревенского молочка, – пригласил он. – Заодно расскажешь о первых впечатлениях.
В кухне он достал из холодильника обычную трехлитровую банку и разлил в два широких бокала молоко.
– Почти весь день просидел в машине у школы на улице Рихарда Зорге, – разминая затекшую спину, делился телохранитель. – Саша не выходила даже на обед.
– Занятия в школе пока не начались, – пояснил Броневич. – У них там сейчас каждый день какие-то заседания, совещания преподавательского состава, методические занятия… Ну а с первого сентября начнется настоящая преподавательская работа.
Если много уроков, то она обычно обедает в школьной столовой. Когда есть окна – отправляется в ближайшее кафе, что на углу Зорге и Челюскинцев.
– Понял. Учту.
– Что-нибудь еще интересное заметил?
– Больше, собственно, и рассказать нечего. Утром доехали без приключений. Вечером немного потолкались в пробках на выезде из города.
– Ну и слава богу, – кивнул Броневич. – Но ты не расслабляйся – сегодня у нее был действительно трудный рабочий день. А во вторник, четверг и субботу она освобождается раньше.
– И чем мне это грозит?
– Дерготней, долгими пешими прогулками и усилением внимания.
– Это ерунда, – отмахнулся Стас. – Лучше уж ходить пешком, чем весь день торчать в машине.
– Ты, наверное, голоден? – спохватился подполковник.
– Есть немного.
– Садись. Сейчас организуем яичницу из свежих деревенских яиц…
Он снова полез в холодильник, потом загремел посудой.
Через пару минут на плите в большой сковороде готовилась яичница с колбасой, а по кухне распространился приятный аромат. Владимир Николаевич нарезал хлеб, добавил в бокалы молока, положил на стол ножи и вилки.
– Приступай, – поставил он перед гостем тарелку. И, оглянувшись на гостиную, тихо произнес: – Я вот о чем тебя хотел попросить…
Перестав жевать, Станислав внимательно посмотрел на шефа.
