— А заснять?!
— Поздно уже. Трепаться меньше надо было. Можешь выйти, предъявить удостоверение фотокорреспондента и попросить второй дубль.
— Я думаю — он согласится, если еще десять баксов дать!
— Теперь не будете посылать фотографию в газету?
— Почему? Пошлем для хохмы, верно? В местную, гатчинскую! “Красносельский Вестник”!
— Поехали... Сейчас он с нас стричь будет.
— Ну уж дудки! — сказал Морзик и, едва они медленно поравнялись с машущим перчаткой Шишкобабовым, приоткрыл стекло и показал подполковнику грязноватый кукиш.
Размер композиции из трех пальцев был столь внушительный, что начальник ОБЭП предпочел махнуть еще раз, на этот раз разрешающе: дескать, проезжайте, недосуг мне!
Вслед за красным, как пламя, “саабом” они повернули на проспект. У свекольно-бордового домика с надписью “Гатчинский отдел дознания” стоял с видом несколько обалдевшим местный оперуполномоченный Багетдинов и, покуривая, потирал лишь недавно зажившую голову.
— Хоть покатаемся... — удовлетворенно хмыкнул Лехельт, потягиваясь и разминая затекшие ноги.
— Осточертело с утра стоять!
— Не говори гоп, пока не перепрыгнул, — предостерег его Зимородок.
И как в воду глядел. Сделав круг почета по родному городу. Винтик с шиком подкатил к единственному в Гатчине казино с вывеской из гирлянды электрических лампочек.
— У-у!.. — разочарованно заныл Морзик. — Это якорь! Это надолго!
— Будем ждать, — сурово сказал Клякса, паркуясь у обочины неподалеку.
— Может, разрешите зайти внутрь?
— У тебя что — деньги есть? То-то же.
А без денег там шляться подозрительно. Вдруг он тебя узнает? Ведь он тебя видел на Московском вокзале.
— Не... — махнул лапищей Вовка. — Этот — лох, он не узнает! Есть такие кадры, глаза — как два штопора, так и сверлят. Они хоть через сто дет встретят на улице случайно — и узнают. Я таких сразу вычисляю. А этот — не..."
"— Он только о себе думает, — весьма убедительно проговорил Дональд. — Окружающими он не интересуется и ничего вокруг не замечает.
— Все равно — не будем рисковать, — непреклонно решил Зимородок.
Вновь потянулись нудные минуты ожидания, потихоньку складывающиеся в часы. Вечерело. Морзик, истомившись, перегнулся через спинку сиденья и нетерпеливо зашептал Лехельту на ухо:
— Не в ту машину мы сели! Надо было со Старым садиться! Он всегда, чуть вечер, наряд по домам отпускает, если объект на якоре! Завтра к нему сядем!
— Т-сс!
— О чем вы там шепчетесь? — отвлекся от наблюдения за входной дверью казино Зимородок.
