Дональд открыл рот, шмыгнул носом.
— А-аа... курочки... Цыпочки... ну-ка, подойдите поближе...
— Без рук, — остановил его вышибала, сочувственно глянув на кислые лица девиц.
— Во, блин... В Токио давали трогать... а тут только бабки драть! Конкуренции на вас нет... Вот эта! — Андрей решительно ткнул пальцем в пухлую, грудастую, красногубую крашеную блондинку и неожиданно заорал: “Очи черные, очи жгучие и „Макс Фактором"" удлиннючие!..”
Блондинка неслышно ругнулась и состроила угодливую улыбку. Остальные девушки вздохнули с облегчением.
"
"— Ваше время — один час, — сказала администратор. — За пятнадцать минут до окончания прозвучит звуковой сигнал. Желаю приятного отдыха.
— Знаю, коза! — отмахнулся Лехельт, плотоядно улыбаясь, и, забыв о “Люське”, потянулся к блондинке. Пушок за его спиной возмущенно засопела и с размаху ткнула его кулаком в спину.
— Уй, блин!
Лехельт, выгнувшись, полетел грудью на стойку и ударился не на шутку больно. “Соизмеряй силу, дура! — ругнулся он про себя.
— Я ж тебе не ядро!”
— Мне эта не нравится!
— Да кто тебя спрашивает... — морщился Андрей, потирая ушибленное плечо и лопатку.
— Эй, стойте! — крикнула “Люська” поспешно уходящим девицам. — Я сама хочу выбрать!
— Выбирайте, но ваше время уже идет, — холодно сказала администраторша, глядя в пустоту мимо скандальных посетителей.
— Черт с тобой, дура... Мне все равно, кого драть... Ребро мне чуть не сломала, блин...
Девушки неохотно вернулись и откровенно враждебно уставились на Людочку, которая, подбоченясь, преодолевая страх, по-хозяйски прогуливалась вдоль них.
Довольная блондинка перевела дух и закурила, взяв огонька у вышибалы.
Две девицы были рослые, ноги от ушей. Обменявшись с ними взглядами, “Люська” как бы спасовала и, не глядя, ткнула пальцем в сторону третьей. Это была маленькая стройная брюнетка с фотографии Лермана.
Мизансцена была разыграна безупречно. Станиславский похвалил бы разведчиков. Ведь, в отличие от актеров, у них нет возможности репетировать, а придирчивый зритель находится всегда близко, очень близко.
.. ближе, чем в первом ряду. И в руках у него обычно совсем не цветы, нет...
Теперь, согласно замыслу Кляксы, в котором, пожалуй, пропадал талант режиссера. Пушок с Дональдом менялись ролями.
“Люська” крепкой рукой подхватила кавалера за ворот куртки и пихнула вперед.
— Пошли давай!... Ухарь-трахарь! Языком только молоть... Показывай, куда... — решительно сказала она маленькой брюнетке.
