Может, и не профессионалы, но кое-чему их явно учили. Второй шел за первым чуть левее от него и сзади, чтобы прикрывать, но при этом не попадать под гильзы, если начнется стрельба. Третий отстал метров на пять и, наоборот, начал забирать вправо, чтобы суметь прикрыть первых двоих и не оказаться с ними на одной линии огня. Шайки так не ходят.
— Да чего вы? — Я решил косить под дурачка до последнего.
На сей раз об отступлении аккуратно по дороге и речи не шло. Газон у опустевшего дома превратился в непролазную грязь, лишь слегка подмерзшую на холодном воздухе.
Я ступил прямо на него. Мне нужно было успеть отступить за угол, прежде чем они потянутся за оружием. Пока не тянулись — значит, бежать было рано. Поторопишься — лишь спровоцируешь их на активные действия.
Отступить за угол. И еще мне нужно было увести их вслед за собой. С высокой вероятностью за этими наблюдателями могли следить откуда-то еще. Хоть какой-нибудь снайпер с крыши, хоть автоматическая камера на любом из домов, не столь важно. Улочка, из которой я вышел, была хотя бы узкой и не такой просматриваемой, чем та, на которой расположилась закусочная.
И еще там меня ждало прикрытие. Думаю, они уже сообразили, что к чему, и приближались к углу с другой стороны, рассредоточивались, готовились встретить эту тройку."
"— Стоять, придурок! — повторил, как заводной, парень. После чего наконец-то потянулся за оружием. Я сделал еще шаг назад, обогнув низко, прямо по стволу, обрезанный тополь. Как «гражданский», я мог и не догадаться, за чем он тянется, поэтому бежать было рано.
Еще совсем чуть-чуть.
— Пристрелю ведь, заморыш, лучше остановись, — крикнул он, вытащив наконец пистолет из кобуры. А вот теперь моя совесть могла быть чиста. Любой мог бы побежать в этой ситуации.
— Не убивайте, — воскликнул я, надеюсь, что достаточно жалко, и побежал.
До угла мне оставалось всего-то десяток шагов, так что они даже не начали стрелять. Что тоже было хорошо.
Завернув за угол, я не остановился, побежал дальше, вытаскивая на ходу пистолет.
Как бы мне ни хотелось встретить их тепленькими прямо за углом, нужно было, чтобы в проулок втянулись все трое, включая последнего, прежде чем начинать шум.
Так что я добежал до первого подъезда, давно оставшегося без входной двери, и нырнул внутрь.
— На позиции, — услышал я негромкий отчет Богослова.
— На позиции, — эхом откликнулся Бронза.
— И мы, — сказал Ыть.
— Постараемся без шума, — попросил Оператор. — Рано нам еще здесь шуметь.
Я чертыхнулся.
