Возвращал их к той реальности, в которой они жили раньше. И наверняка надеялись в нее вернуться.
Напрасно надеялись. Уж я-то это знал. После такого реальность не излечивает сама себя. Все, что происходит сейчас, все это происходит навсегда. И даже если им посчастливится выжить, будет идти с ними по жизни до самого ее конца. Тащиться, прятаться по углам, но не отставать и не теряться. Они будут помнить этот день, который полностью повернул их жизнь в другую сторону, который просто вывернул ее наизнанку. Они будут помнить даже меня, наверняка будут.
Возможно, как спасителя, а может — как ангела, трубящего перемены.
Отнюдь не к лучшему.
— Девчонки, мы еще зайдем, попозже, — сказал Богослов и поднялся на ноги.
— Куда? — тихо спросил я.
— Надо успеть перебраться в разрыв на перезарядку, — ответил Богослов на бегу. — Плотность огня высокая, но у них, скорее всего, ручные модели. Как только станет потише, выбегаем — вниз и обратно за продуктовые полки.
— У кого у них? — лишь уточнил я.
— Заодно и выясним, — сказал напарник.
Как бы быстро он ни реагировал, «шалуны» все равно начали действовать раньше нас. Я видел, что два моих тыловых, до этого шатающиеся у касс, покатились в глубь магазина, выискивая обидчиков.
— Их от четырех до двух десятков, — сказал кто-то в рации. — Гот убит. Я еще от него ничего не нашел, но первая граната разорвалась прямо рядом с ним.
— Мне руку оторвало, — признался кто-то в эфире. Я не сразу узнал голос Призрака. — По локоть. Заполз в магазин, тут не достанут.
— Перевязать? — спросил кто-то.
— Уже, — ответил Призрак. — Но Оператор рядом со мной стоял. Вижу тело. Не шевелится.
Пока они докладывали о потерях, мы спрыгнули прямо в сторону касс. Я упал удачно, даже не отшиб себе ног, перекатился и на мгновение замер между кассами. Посмотрел вперед. В том проходе, напротив которого я оказался, не было никого. Пробежал дальше и устроился с торца продуктового ряда.
— Бронза убит, ыть. Тюжок, ыть, без сознания. Его аппаратура разбита, да и не смогу я без него с ней разобраться.
Мы, ыть, без глаз.
— И без связи, — сказал кто-то.
— Призрак, тебе командовать.
— Мне? Да с этой рукой я вот-вот тоже без сознания останусь. А Тоско что?
— Щас, очухаюсь, — глухо произнес Тоско. — Контузило. Кевлар осколками посекло. А так вроде ничего. А где Опер?
— В резерве. — Я перестал следить, кто говорит отдельные фразы.
— Бронза? Призрака слышал. Гот? — Тоско явно пропустил предыдущие переговоры.
— Все в резерве.
— Вашу мать.
