Это, конечно, ничего страшного, так как упомянутых стандартов, как таковых, нет. Вернее, они не формализованы. Скажем так — все просто ожидают, что бойцы, разгоняющие хулиганов у нашего магазина или охраняющие трейлер с грузом корпорации, или… да что угодно, что эти бойцы будут покрупнее. Повыше, потяжелее. Но одновременно я понимаю, что специфика нашей службы многогранна, и в ней наверняка найдется место и для вас. К чему я это… Я посмотрел ваши данные, отзывы, первые оценки, результаты промежуточных тестирований.
Может, вы и не вышли ростом, но, похоже, у вас отличная реакция и умение быстро принимать решения. Так вот, хочу вам предложить заостриться на этих качествах. Есть один экспериментальный препарат…
Похоже, я застонал, сам того не заметив. Врач замолчал и посмотрел на меня чуть ли не с жалостью.
— Да-да, — сказал он. — Я видел отчеты о том, насколько тяжело ассимилировался «Ходок». Кстати, хочу вам сообщить — я сегодня специально на это посмотрел, — что почти все боты «Ходока» уже отработали свой ресурс и постепенно выводятся из организма.
Так что вы ходите сами, без чей-либо помощи. «Боты сделали свое дело — боты могут уходить».
Врач усмехнулся.
— Разве это не на всю жизнь? — удивился я. — Мне казалось, что это «вечный» бланк.
— Как раз этот — нет, — ответил врач. — Стимуляция восстановления нервных тканей — вот за что отвечает «Ходок». Это нюансы, но мне казалось, что вы обрадуетесь. Вы не зависите от того, будут эти боты работать или нет. Вы все равно будете ходить, бегать и прыгать.
— Я рад, конечно, — согласился я. — Просто удивлен.
— Да-да. Так вот, не думаю, что наш препарат будет столь же болезненным. Не думаю, что он будет болезненным вообще. Но опасность все равно есть, просто другого рода…
— Какого? — влез я, даже не дослушав.
— Чем вы мне нравитесь, так это тем, что вы — один из немногих, кто, как и я, очень консервативно относится к введению новых бланков. Вокруг все как с ума посходили. Колют себе все, без разбора.
Нужно, не нужно, опасно, вредно — никто и не смотрит. Так раньше к еде относились — лишь бы набить брюхо, а там уж будь что будет. Теперь вместо еды появились бланки. А старое неуемное желание получить сразу побольше и ничем себя не ограничивать — осталось.
— Так об опасности… — Вся эта философия меня мало волновала. Кто там что любит, не любит, ест и пьет. А вот реальность новой боли волновала, и весьма.
— Да, — моментально успокоился врач.
