Онлайн-библиотека книг
– Она не покидала вас, пока у вас не спал жар. Я предлагала ее сменить, но она отказалась.
– Я в долгу перед Гонорией, – тихо произнес Маркус. – И перед вами тоже, как я понял.
Мгновение леди Уинстед молчала. Потом приоткрыла рот, как будто не зная, говорить или нет. Маркус ждал, зная: молчание – лучшее поощрение, и несколько секунд спустя леди Уинстед произнесла:
– Мы бы не приехали в Фензмор, если бы не Гонория.
Маркус не знал, что ответить.
– Я говорила ей – нам не следует ехать, это неприлично, мы не семья.
Глава 15
Прошло несколько часов. Маркус сидел в постели, даже не пытаясь притворяться, что читает «Философские исследования о сущности человеческой свободы», когда вошла Гонория. Она принесла с полдюжины книг, и вместе с ней пришла служанка с ужином.
Маркуса не удивило, что Гонория дождалась, пока кому-то еще понадобится войти в его комнату.
– Я принесла тебе несколько книг, – начала она, улыбаясь. Подождав, пока служанка поставит поднос на кровать, Гонория положила стопку на прикроватный столик.
– Подожди! – торопливо окликнул Маркус. Он не мог позволить Гонории уйти. Нет, пока нет.
Она остановилась, повернулась и вопросительно взглянула на него.
– Посиди со мной, – попросил он, показав на кресло. Она медлила, и Маркус добавил: – Большую часть последних двух дней я провел наедине с собой. – Она все еще казалась неуверенной, поэтому он смущенно улыбнулся и сказал: – Боюсь, мне немного скучно.
– Только немного? – ответила Гонория, вероятно, не успев вспомнить, что собиралась воздержаться от беседы.
– Я в отчаянии, Гонория, – сказал он.
Она вздохнула, задумчиво улыбнулась и снова вошла в комнату. Гонория оставила дверь открытой; теперь, когда он уже не на пороге смерти, необходимо соблюдать приличия.
– Ненавижу это слово, – сказала Гонория.
– Отчаяние? – переспросил он. – Ты находишь его слишком часто применяемым?
– Нет, – вздохнула она, садясь в кресло рядом с кроватью.
Он кивнул, хотя, по правде говоря, не понимал отчаяния. Одиночество – да, но не отчаяние.
Гонория тихо сидела рядом, положив руки на колени. Повисла долгая тишина, не неловкая, но и не очень уютная. Помолчав, Гонория сказала:
– Бульон.
Маркус опустил глаза на поднос, где стояла маленькая фарфоровая супница, накрытая крышкой.
