Точно как на небесах

Его брови грозно сдвинулись, и она благоразумно отказалась от мысли сообщить Маркусу, что у него в волосах сухие листья.

Он немного подвинулся, медленно переместился на спину и закрыл глаза.

Она беззвучно пошевелила губами, но решила повременить с разговорами. Он глубоко вздохнул. Раз, другой, третий… А когда открыл глаза, выглядел уже более умиротворенным.

Слава тебе, Господи.

Гонория слегка подалась вперед. Очевидно, приближаться к нему пока не стоило, но, вероятно, у него хватит терпения выдержать звук ее голоса.

– Можно помочь тебе подняться?

– Подожди минуту.

Он успешно переместился из лежачего положения в сидячее, обеими руками приподнял поврежденную ногу и вытащил ее из кротовой норы.

Каковая – по наблюдениям Гонории – заметно увеличилась в размерах от столь интенсивного использования.

Маркус осторожно подвигал ступней. Сначала вперед и назад, затем из стороны в сторону. Кажется, именно второе движение причиняло ему особенно сильную боль.

– Как ты думаешь, это перелом? – спросила Гонория.

– Нет.

– Вывих?

Видимо, глухое ворчание следовало воспринимать как знак согласия.

– Ты не думаешь…

Маркус пронзил ее таким свирепым взором, что она молниеносно захлопнула рот. Однако после пятнадцати секунд молчаливого сострадания не выдержала:

– Маркус?

Он сидел к ней спиной, когда она обратилась к нему, и не обернулся, услышав свое имя. Хотя ногой шевелить перестал.

– Ты не думаешь, что тебе лучше снять сапог?

Ответа не последовало.

– Вдруг лодыжка распухнет.

– Мне самому известно.

– Он испустил тяжкий вздох и чуть сдержаннее продолжил: – Что она может распухнуть. Я всего-навсего задумался.

Она кивнула, хотя он по-прежнему демонстрировал ей только затылок.

– Да, конечно. Просто дай мне знать, когда…"

"Маркус снова перестал шевелиться. Она торопливо отступила на шаг:

– Ничего, не обращай внимания.

Он наклонился и принялся через сапог ощупывать лодыжку, очевидно, оценивая размеры припухлости. Гонория стремительно описала дугу и остановилась перед ним.

Она надеялась по выражению его лица определить, как он себя чувствует, но это оказалось весьма затруднительно. Помилуйте, что можно прочесть на лице человека, пребывающего в полнейшем неистовстве?

Все-таки мужчины иногда ведут себя абсолютно неадекватно. Хорошо, допустим, он получил вывих по ее вине и теперь вправе немного рассердиться. Ну и что с того? Ясно как божий день – ему не под силу самостоятельно встать и уж тем более добраться до Фензмора.