Точно как на небесах

Маркус, изо всех сил сдерживая смех, переглянулся с мисс Ройл. Они оба потерпели поражение.

– Миссис Ройл жаждет продемонстрировать тебе, как она умеет выхаживать больных, – с иезуитской улыбкой добавила Гонория.

– Ты победила. – Он откинулся на спинку дивана и расхохотался.

Однако смех немедленно перешел в кашель, с которым Маркусу пришлось сражаться целую минуту.

– Сколько времени ты просидел под дождем вчера вечером?

Гонория встала и потрогала его лоб, чем немало изумила мисс Ройл.

– У меня жар? – поинтересовался Маркус.

– Не думаю. – Она сосредоточенно сдвинула брови. – Хотя, возможно, тебя немного лихорадит. Схожу-ка я за пледом.

Маркус хотел возразить, но вдруг понял, что плед пришелся бы как нельзя более кстати. Оценив замечательную идею, он благодарно кивнул.

– Я принесу, – вскочила мисс Ройл. – Попрошу у горничной в холле.

Она направилась к дверям, а Гонория села, не сводя с него сочувственного взгляда.

– Мне так жаль, – произнесла она, как только они остались вдвоем. – Я чувствую себя ужасно виноватой.

Он махнул рукой:

– Ничего страшного.

– Ты так и не сказал, сколько времени провел под дождем, – напомнила она.

– Наверное, час, – предположил он. – Или два.

Она сокрушенно вздохнула:

– Мне очень жаль. Он слегка улыбнулся:

– Ты это уже говорила.

– Да, но мне действительно жаль.

Беседа явно застряла на мертвой точке. Желая сгладить неловкость, он попытался снова улыбнуться, однако ему помешал очередной приступ кашля.

Гонория встревоженно нахмурилась:

– Быть может, тебе и правда следовало бы ненадолго перебраться в Брикстен?

Он не мог говорить и только пронзил ее негодующим взглядом.

– Меня беспокоит, что ты тут совершенно один.

– Гонория! – Ему наконец удалось кое-как справиться с кашлем. – Ты скоро вернешься в Лондон. Миссис Ройл, без сомнения, добрейшая женщина, однако я предпочитаю болеть и выздоравливать в собственном доме.

– Да. – Гонория покачала головой. – Особенно если учесть, что она вполне может недели через две женить тебя на Сесили.

– Кто-то назвал мое имя? – бодро поинтересовалась Сесили, возвращаясь в гостиную с темно-синим пледом в руках.

Маркус снова закашлялся, прямо скажем, весьма своевременно."

"– Вот, пожалуйста. – Сесили подошла ближе и остановилась в нерешительности. – Может быть, ты поможешь ему? – спросила она у Гонории.

Гонория взяла у нее плед и направилась к дивану.

– Сейчас мы все устроим, – тихо произнесла она и наклонилась, чтобы укрыть Маркуса мягким шерстяным одеялом.