Точно как на небесах

– Я видела такое прежде, – сказала она. Только дрожащее дыхание выдавало, как она нервничает. – Твой отец. Его плечо. Это случилось до твоего рождения.

– Что случилось?

Мать, прищурившись, снова посмотрела на ногу Маркуса."

"– Посмотри, нельзя ли лучше осветить рану. – И пока Гонория раздвигала занавески, продолжила: – Я даже не знаю, как он порезался. Но порез страшно воспалился. – Она тихо добавила: – Как и этот.

– Но с отцом все кончилось хорошо, – сказала Гонория, вернувшись к матери. Чем все кончилось, она знала.

– Нам очень повезло. Первый доктор хотел провести ампутацию. И я… – Она затихла, затем продолжила: – Я собиралась позволить ему это. Я так боялась за жизнь твоего отца. – Она приложила ткань к ноге Маркуса, пытаясь лучше рассмотреть рану. Потом очень тихо произнесла: – Я сделала бы все, что мне сказали.

– Почему они не отняли ему руку? – шепотом спросила Гонория.

Ее мать коротко вздохнула, как будто желая избавиться от неприятного воспоминания.

– Твой отец потребовал другого врача. Он сказал мне – если второй согласится с первым, он сделает, как они настаивают. Но он не позволит отрезать себе руку только потому, что так предписал один человек.

– Второй решил, что отнимать руку не надо?

Леди Уинстед мрачно усмехнулась:

– Нет, он сказал, что почти наверняка руку придется отнять. Но вначале можно попробовать прочистить рану. Хорошенько прочистить.

– Именно это я и пыталась сделать, – быстро заговорила Гонория.

– Хорошее начало, – произнесла мать. – Но… – Она сглотнула.

– Но что?

Мать пристально смотрела на рану Маркуса, слегка прижимая ее тканью. Она так и не взглянула на Гонорию, когда заговорила:

– Доктор сказал, если твой отец не будет кричать, значит, мы недостаточно хорошо чистим.

– Ты помнишь, что он делал? – прошептала Гонория.

Леди Уинстед кивнула.

– Да, – тихо произнесла она.

Гонория ждала. И боялась того, чего ждала. Мать подняла глаза:

– Нам придется связать его.

Глава 10

На то, чтобы превратить спальню Маркуса в операционную, потребовалось меньше десяти минут. Миссис Уэдерби вернулась с горячей водой и запасом чистой ткани. Двое лакеев, несмотря на ужас, написанный на их лицах, крепко привязали Маркуса к кровати.

Леди Уинстед попросила ножницы. Самые острые и самые маленькие из всех, какие были.

– Я должна отрезать омертвевшую кожу, – объяснила она Гонории. – Я видела, как доктор делал подобное с твоим отцом.