Точно как на небесах

И это правда – ни у кого нет таких глаз. Даже у Дэниела глаза немного другие. Более темные. Ненамного, но Маркус замечал разницу.

Гонория, впрочем, не согласится. В детстве она любила повторять, что у нее и Дэниела одинаковые глаза. Очевидно, она желала быть ближе к брату, непременно хотелось найти с ним что-то общее.

Ей хотелось участвовать во всем. Именно этого Гонория всегда желала. Неудивительно, что ей так не терпится выйти замуж и сбежать из тихого, пустого дома. Ей нужны шум и смех.

Ей нужно не быть одинокой.

Ей нужно никогда не быть одинокой.

А здесь ли она еще? Было очень тихо. Маркус снова попытался открыть глаза – безуспешно.

Он повернулся на бок, радуясь освобождению от чертовых пут. Он всегда спал на боку.

Кто-то коснулся его плеча, потом поправил одеяла. Он попытался пробормотать что-то, высказать свою признательность, и, похоже, ему это удалось. Гонория спросила:

– Ты проснулся?

Он снова забормотал. Кажется, больше ничего он сделать не мог.

– Наверное, чуть-чуть проснулся, – произнесла она.

– Лучше, чем ничего, полагаю.

Маркус зевнул.

– Мы все еще ждем доктора, – продолжила она. – Я надеялась, что он уже будет здесь. – Она замолчала, потом радостно добавила: – Твоя нога выглядит гораздо лучше. По крайней мере так говорит моя мама. Буду честна с тобой – мне твоя рана еще кажется ужасной. Но не такой, как утром.

Утром? Неужели уже полдень? Как бы ему хотелось открыть глаза.

– Она удалилась в свою комнату. Я имею в виду маму. Она сказала, что ей надо отдохнуть от жары.

– Еще пауза, и снова: – Здесь действительно очень жарко. Мы открыли окно, но только немного. Миссис Уэдерби испугалась, что ты подхватишь простуду. Я знаю, трудно представить, как можно подхватить простуду, когда жарко, но она уверяет меня, что такое возможно. Лично я люблю спать в хорошо проветриваемой комнате с теплым одеялом, – добавила Гонория, – впрочем, не думаю, что тебя это волнует.

Маркуса это волновало. Ну возможно, не то, о чем она говорила. Ему просто нравилось ее слушать.

– Маме в последнее время постоянно жарко. Она доводит меня до исступления. То ей жарко, то ей холодно, то снова жарко – клянусь, в этом нет никакого ритма и логики. Но кажется, ей жарко чаще, чем холодно. Если ты когда-нибудь захочешь ей что-нибудь подарить, рекомендую веер. Ей всегда нужен веер.

Она снова коснулась его плеча, потом лба, аккуратно поправив волосы. Маркусу было приятно чувствовать незнакомые ему мягкие, изящные, заботливые прикосновения.