Токсичная любовь

Кому, если не мне знать, что самая страшная мука – видеть агонию любимого человека и не иметь возможности забрать ее, как то облегчить. Так и Зар. Он погибал, видя на то, как я истязаю себя.

Я так ничего и не рассказала ему. Он жаждал узнать, но не давил на меня. А я не могла… Мне казалось, если расскажу Захару о тех ужасах, что творил его брат, он никогда не оправится. Я не могла так поступить с ним. Захар видел синяки на моем теле, оставшиеся после Миллера младшего, и даже они выкручивали ему вены. Я представить себе не могу, что было бы с ним, узнай он всю правду.

После двухнедельных мучений, Зар настоял на психологе. Я сопротивлялась. Боялась, что врач начнет копаться в моей голове и Захар каким то образом узнает всю правду. Я отказывалась. В один из таких дней после очередного ночного кошмара, любимый вернулся раньше с работы, сел напротив и взяв меня за руку, посмотрел в мои глаза.

– Завтра идем к Заманской. Это лучший специалист в сфере психологии.

Я хотела отказаться, но он не дал и слова сказать.

– Ты посетишь один сеанс. Я обещаю, если будет плохо, больше не заикнусь об этом, – в его голосе было столько стали. Но мысль о том, что кто-то будет копаться в моей голове – заставляла меня корчиться от страха.

– Я не узнаю, – словно прочитав мои мысли, произнес он. – Не о чем не узнаю. Ты будешь с ней один на один.

Я заглянула в его глаза и в тот момент в них был столько любви. Я знала, этот мужчина сердце вырвет из груди, чтобы спасти меня. Разве могла я отказать?

Чудо произошло.

Психолог помог. Нет, он не вылечил меня от душевной боли, но он смог подобрать мне хороший анальгетик. Как сказал док, душевную рану может вылечить только время и любовь близких. Лечить меня – удел Захара. Но после пяти сеансов, кошмары стали реже. В последний месяц они прекратились совсем и я не могу этому нарадоваться. Честное слово, я словно заново начала жить. Научилась радоваться мелочам. И каждый день Захар дарит мне надежду на счастье.

– Доченька, Захар приехал – в дверях показалась мама.

Женщина засеменила ко мне. Поправила фату, окинула меня взглядом и тепло улыбнулась.

– Ты такая красавица у меня, – прослезилась родительница.

– Спасибо мам, – улыбнулась, поспешив обнять ее.

– Ты не передумала? Все-таки хочешь, чтобы он увидел тебя только в ЗАГСе? – спросила мама, поправляя потекшую тушь под глазами.

– В ЗАГСе, – кивнула, хотя, признаюсь, сердце так и рвалось к нему. Но мне так всегда хотелось.