Токсичная любовь

Ухватив меня боковым зрением, она кивает маме Стаса, прося дождаться ее, и направляется в мою сторону.

– Дорогая, – мама берет меня под руку, отводя в сторону. – Ты чего такая бледная? Все хорошо? – проводит заботливо рукой по лицу. В ее глазах столько волнения и тревоги, что в какой-то момент мне хочется расплакаться и припасть к ее груди.

– Да, мам, просто устала. Жара эта замучила уже, – пожимаю плечами, выдавливая из себя улыбку. Но мама ничуточки не верит моему вранью.

– Региночка, материнское сердце ведь не обманешь, – укоризненно качая головой, хмурится.

 – Скажи мне, дочка. Ты хочешь этого? – мама ловит мой взгляд. Смотрит так, будто в самую душу заглядывает.

– Да, конечно, мам, – отвечаю, ни секунды не задумываясь, снова пытаюсь улыбаться. С мамой только так. Если играть, то максимально правдоподобно.

– Я вижу, что-то тебя беспокоит, – не унимается она.

В одно мгновение испытываю непреодолимое желание рассказать ей о своих страхах и волнениях, но тут же пресекаю свой порыв, останавливаю.

Глупости. Это все нервы.

– Нет, мам, тебе показалось, – поцеловав ее, говорю, что спешу в банкетный зал, уладить кое-какие вопросы с персоналом.

Отхожу в сторону, подальше от мамы и ее всевидящего сердца. Нет, я не солгала ей. Меня ничего не беспокоит. А ведь должно, правда? Должна же быть в душе хотя бы толика переживаний, волнения? Помолвка. Для любой девушки это судьбоносное событие. Но только не для меня. Мне абсолютно все равно.

Вчера лучшая подруга во время телефонного разговора поинтересовалась, счастлива ли я.

Я ушла от ответа. А ночью, мучаясь бессонницей, практически до утра раз за разом прокручивала в голове этот вопрос. И в итоге пришла к неутешительному выводу. Нет. Я несчастна. Потому что не люблю. Как ни пыталась, не смогла.

Все кругом твердят мне о том, какой он прекрасный мужчина, удачная партия для меня. Мой отец в нем души не чает, впрочем, как и мама. Нет, Стас, и правда, очень добрый, нежный, заботливый. И мне хорошо с ним. Он ни разу меня не обидел, не оскорбил.

Он хороший. Но рядом с ним мое сердце бьется ровно, ни на миг не сбиваясь с ритма. А я хочу дрожи по телу от одного лишь прикосновения, чтобы в пропасть, и без оглядки. Без страха и сомнений. Как было однажды, и закончилось ничем. Пусть лучше так, тихо и спокойно. Жизнь на пороховой бочке – теперь не для меня.

Зябко обнимаю себя руками, двигаясь по краю ресторанного двора в тени раскидистых деревьев. Черт, курить как хочется, но нельзя. Стас не простит.