– Да, Стас, – говорю в трубку, приветствуя жениха. И только когда поднимаю взгляд на Зара, понимаю, что зря при нем приняла вызов. Вижу, как буквально на глазах каменеет лицо мужчины. Взгляд холодеет, становится непроницаемым.
– Да, все хорошо… Поужинать пришла с сотрудником, – говорю Стасу, лихорадочно обдумывая, как поскорее закончить разговор. – Нет, скоро дома буду, давай, как приеду, наберу тебя. Целую.
Сбросив вызов, с замиранием сердца возвращаю к нему взгляд, понимая, что на этом наше временное перемирие закончилось.
Передо мной сидит прежний, холодный, бесчувственный и неприступный Захар.
Какого хрена я повел ее на ужин? Этот вопрос красными буквами мигал у меня в мозгу, грозя вызвать приступ эпилепсии от быстроты мерцания. Мне захотелось самому себе надрать зад. Никогда, никогда, мать твою, нельзя терять контроль. На секунду, на одно мгновение я забыл, кто такая Регина Вольская.
Признаюсь честно, сперва мне было интересно, почему она так убивается из-за какой-то женщины, которую в первый раз в жизни увидела.
Неужели эту избалованную куклу может интересовать что-то, помимо новой капсульной коллекции Ульяны Сергеенко. Почему богатенькая папина дочка работает муниципальным служащим? Первый ответ на этот вопрос – чтобы казаться хорошей. Образ этакой сочувствующей, сострадательной девушки. Ну и что, что она наследница миллионов, все мы, люди, одинаково под Богом ходим. Мне стало любопытно, и я копнул поглубже, доставая то, что скрыто, то, что дурно пахнет. Как оказалось, девушка много лет содержит себя сама.
Да, родители оплачивали учебу, купили квартиру в одном из лучших районов города, но в остальном Регина все делает сама. Легко быть самостоятельной и независимой, когда за спиной надежная опора. Но ее рвение чего-то добиться – похвально. Тогда я задумался, может, она не такая испорченная, как мне показалось сначала? Взглянул на нее с другой стороны. Я могу признавать ошибки. Когда услышал, как она говорит об этой Рахимовой, которой помощь нужна, захотел помочь.
Себе говорил, что это потому, что я знал, каково это, расти без денег, воспитываясь только матерью. Врал. Сам себе врал. Когда услышал, как у Регины голос дрожит от едва сдерживаемых слез, захотелось взять за грудки Мишу и врезать так, чтобы не смел говорить с ней в таком тоне. Здравым рассудком понимал, что мой работник прав, говорит верные вещи. Но, черт, какой здравый рассудок, когда вокруг пелена? Не понимаю, как ей удается эмоции из меня вытягивать.
