Токсичная любовь

– Если ты так говоришь… то доброе, Захар.

Обычно мы с ней колем друг друга шпильками до первой крови. Но сегодня у меня не было настроения. Выпив кофе и найдя ключи от машины, покинул квартиру четы Холод.

Заехал домой, принял душ, переоделся и перед работой поехал к матери. Дорога заняла около часа. После вчерашнего я уже немного подостыл, право, не знаю, что будет, когда увижу Вольскую. Но что-то мне подсказывает, что на работу она сегодня не придет.

У мамы все было без изменений. Она снова отказалась куда-либо ехать.

Все, как обычно. Мы с Ритой ее уговариваем, а она нас посылает очень далеко, в те места, которых нет и в google maps.

Что и говорить, на работу я пришел злой, неудовлетворенный и с головной болью. Словно чувствуя мое настроение, работники разбегались в разные стороны, лишь завидев меня. Еще гребаное совещание в двенадцать.

Зашел в кабинет и тут же ушел с головой в работу. Сидел, просматривал бумаги, но ничего не понимал, начал выискивать орфографические ошибки и неправильные знаки препинания, и нашел их.

Подчеркнув их все, отшвырнул документы от себя подальше. Решительным шагом вышел из кабинета, спустился на этаж ниже и рывком открыл дверь кабинета. Миша поднял на меня шокированный взгляд, но я не удостоил его вниманием. Сцепился взглядом с Вольской. Как только из окна увидел, как она паркуется на своем привычном месте, так и не мог думать ни о чем другом.

– Выйди, – приказал Бородину, и тот поспешно выполнил приказ. Какой образцовый работник.

Регина откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу.

– Чем могу быть полезна, Захар Матвеевич? – лилейным голосом невинно поинтересовалась девушка. А мне задушить ее захотелось. Желание было столь велико, что пришлось сжать ладони в кулаки, чтобы порыв погасить. В три шага преодолел разделяющее нас расстояние и, схватив Вольскую за предплечья, выдернул из кресла, заставляя встать на ноги.

– Какого хрена вчера было? – прорычал ей в лицо.

– Думаю, многие называют это куни, – дерзко ответила девушка и имела наглость улыбнуться мне, отчего я сжал ее предплечья еще сильнее.

– Теперь ты моя должница, тебе так не кажется?

– Нет, – отрицательно покачала головой, – теперь, – выделила это слово, – я тебе ничего не должна, как и ты мне, – сказала и вырвалась из захвата. Скрестила руки на груди.

– О чем, мать твою, ты говоришь? Какой еще долг? – взорвался я и повысил голос. Меня достали эти догадки, бл#ть. Двинулся на Регину, а она от меня.

– Не подходи, – вскинула ладонь.