Толян и его команда (СИ)

— Через десять минут дома должен быть, отец звонил, что-то важное хотел сказать, ругался, злой как черт был!

Последние слова были адресованы уже брату, которого доставили к трубке минуты за две.

— Ну, за десять не дойдет, даже бегом тут минут пятнадцать! Успеем? — Бухая Вика села ко мне на колени и засосала ухо поцелуем.

— А Артур не обидится? — подколол я. — Он такой тихий был сегодня, с чего это?

— Я сказала — не дам, если хоть слово против тебя скажет или в драку полезет!

Вот что у трезвого на уме, то у пьяного на языке! Оторва! Она что, меня спасала? А может, гори оно всё огнём? Пятнадцать минут? Да у меня бабы больше недели не было — за три управлюсь! Но не вышло, слышим звуки открывающейся двери.

— Спите? — негромко спросила тетка ещё из прихожей.

— Иди, тормозни её, я пока умоюсь, — пихнула в бок меня любвеобильная девушка.

— Вика тут, а Виктор минут через десять будет, — вышел я к маме, загораживая той проход в комнаты.

Зря, мама первым делом зашла в туалет, руки помыть. Вика наверняка смывает косметику на кухне, там тоже вода журчит.

— А ты чего вернулась? Тоже папка звонил? — спросила уже умытая Вика.

— Да, велел домой идти, ничего не сказал, зараза. Как бы чего там не случилось, — не заметила рваных колготок дочери мать. — Согрей чайник.

— О, мама, ты дома? — минут через десять появился и Виктор.

— Сын, ты выпил, что ли? — отмерла мама. — Аптечку принесите вторую.

— Думаешь, авария? — метнулась моментом Вика.

В руках у неё армейская аптечка, только без промедола. В коробке лежали белые пеналы с таблетками, сбоку на крышке инструкция, но боком читать неудобно. Нам всем дают по две таблетки того же «калия йодида» и ещё что-то, боковым зрением читаемое на открытой коробке как «цистомин».

Идём в зал. Мать чисто механически начинает убирать еду, оставшуюся с вечера. Молчит, скорее всего за мужа волнуется. Я помогаю, Вика моет посуду. Спать никто и не планирует.

Звонок телефона, я успеваю к трубке первый.

— Викторию Артемьеву позовите! — требует позвонивший.

Голос сухой, уставший.

— А что случилось, ночь вообще-то? Ты на часы смотришь? — я отпихиваю руки всех троих Артемьевых от трубки.

— Ей нужно срочно прибыть в медсанчасть 126, — счел нужным пояснить тот же усталый голос, полагая, что случайных людей в доме ночью не должно быть.

— Она уехала в Киев к тётке на два дня, утром сообщу, — вру я.