Толян и его команда (СИ)

— Мне самому семнадцать лет, и это она меня соблазнила! Я сам несовершеннолетний!

— Ну а че вы тут делаете в общаге? — спрашиваю я, не помня законы СССР на этот случай.

— Инна в гости звала! Вот письмо! Тьфу, дай до дублёнки дойти, покажу! Я на выставку приехал сюда, я — художник! Мы вообще пожениться хотели! — оправдывается парень.

«Вот малолетки тупые, сами накрутят парней, а потом я разбирайся», — злюсь про себя я.

— Мне все равно! Я комсорг школы, у нас запрещено пьяными в общежитии находиться, и потом, девочки вас просили уйти? Почему не ушли! Осталось девять минут у вас! — принимаю решение я.

— Ты че, боксер что ли? — спросил один из троицы.

В умывальник он не успел уйти. Сказал же — тихо!

Пока хулиганы наводили порядок, я привел в комнату девушек. Инна идти не хотела, но я желал устроить очную ставку.

— Ну, и зачем ты его звала, и адрес мой дала? — спросила злая Моклик, увидев письмо соседки по комнате своему суженному в Москву.

— Это был порыв слабости, и это наша общая комната! — попыталась оправдаться малолетка.

— Ну, вот дети пошли, а? — спросила меня моя ровесница Ира. — В пятнадцать лет! Я девушка ещё!

Я и сам в этом теле девственность потерял в пятнадцать лет, но состроил понимающую физиономию.

— Значит так! Я уже позвонила её папе, и лучше бы вам, ребята, исчезнуть, он сказал, что завтра прилетит в Красноярск! — зло сказала девственница.

При слове «папа» незадачливый художник стал вертеть башкой, пытаясь понять, как бы ему сбежать поскорее отсюда.

— С тобой понятно, кто ты и зачем тут, а это кто? Волшебники? — спросил я, указывая на парней.

— В гостинице живем вместе, они борцы, я их попросил со мной поехать, — буркнул художник.

— Тут просто место мало, были бы мы на свободном пространстве, и не такие бухие, — почесывая побитую морду, оправдывался одни из борцов.

— Ага, ещё хорошо бы, чтобы вас не двое было, а пятеро, и я был связанный! — заржал я.

С презрением на меня, как на потенциального стукача, посмотрели все, кроме Моклик. Та сама такая же.

Дверь неожиданно открывается и показывается первокурсник, член комитета комсомола школы Женька Денисенко. А ещё он сын второго секретаря горкома ВЛКСМ. Вид парень имеет боевой, но, завидя обстановку, расслабляется.