Только для нас

С пристрастием поспрашивав про Ваньку, которого я непременно должна была, оказывается, внести в список контактеров в предоставленном отчете по командировке, и матерно поставив на вид, когда сделала удивленные глаза и заявила, что знать не знаю, кто это такой, босс пояснил, что путь мне на родину пока закрыт, потому что “эти провинциальные рожи в прошлом веке живут и баб воспринимают только с раздвинутыми ногами”...

На этой фразе он осекся, с прищуром оглядел меня, от коленок, обтянутых тонким капроном, до груди, упакованной в белую рубашку, дрогнул ноздрями, но, натолкнувшись на мой жесткий взгляд, вздохнул:

— Не твой вариант, конечно…

Ну, блин, спасибо! За столько лет безупречной работы и нарабатывания имиджа холодной стервы, впервые посмотрел на меня в таком ракурсе.

— Сам поедешь? — скрывая дрожь в голосе, спросила я, но Олег опять выматерился с досадой, а затем пояснил свое раздражение:

— Нет, у них там опять стреляют… Пока все не уляжется, смысла нет. Может, этого генерала теневого прикончат, а договариваться придется с другим уже.

И я пошла. Охренев от услышанного, едва переставляя ноги, едва сдерживая лицо.

Проползла мимо своего стола в опенспейсе к офисной кухоньке и там закинулась чистым коньяком. А потом добавила успокоительных.

Постояла, закрыв глаза и изо всех сил не представляя, что там происходит, в моем городе, тормозя себя, чтоб не заорать во весь голос от ужаса, невозможного ужаса, сковавшего все внутри в ледяной кулак.

Так ведь не бывает, Ветка… Правда не бывает. Ты же жесткая сучка, тебе на все плевать. Не на все. На них не плевать, хотя целых пять лет сознательно давила в себе эти эмоции. Сознательно не жила.

И только сейчас поняла, что значит, дышать, жить по-настоящему. Жаль, так поздно. Жаль, так мало.

Мне надо ехать к ним, правда надо, но… Но куда я поеду? Подставлять их? Они ведь не просто так меня как можно быстрее убрали оттуда.

Конечно, будь я чуть-чуть поинфантильней, потупей, поэмоциональней, я бы плюнула на их запрет и поехала… Тем самым подставив единственных важных для меня людей, сделав их слабыми в самый серьезный момент жизни.

Мне было бы легче, потому что рядом с ними. А им?

Наверно, хорошо, что я не такая…

Для них хорошо.

Для меня — плохо.