В их взглядах было столько неприкрытого изумления, что я начала краснеть, как маленькая девочка, укравшая конфету и застуканная на месте преступления.
Я его укусила! Укусила, черт возьми! А вот как так вышло, что он позволил это сделать — это уже другой вопрос, требующий серьезного анализа. И как мне себя дальше вести? Ведь, выбрала себе танка, сама! Надо узнать у Эйшетаро, что происходит по завершению охоты.
Глава 6
— Вы отдаете себе отчёт, Василиса в том, что сделали в ту ночь в академии?
Гневно сверкая глазами, смотрел на меня ректор альма-матер.
Вся его поза выражала негодование. Он навис над столом, оперившись в него руками, отчего его волосы, собранные в косу, слегка покачивалась, свисая с плеча. На лице неподдельная маска гнева, с едва заметно дергающимися желваками, губы искривлены в странном выражении, а в серых, как грозовое небо глазах сверкают молнии. Мужчина в ярости. Я восхищенно смотрела на его широкие, бугристые плечи, и кажется влюбилась.
На моих губах блуждала странная улыбка, но я понимала, чем она вызвана. С детства обожаю сильных парней, которые способны морально подавить. Такие в моем мире встречаются довольно редко и мой дядя из их числа, возможно именно поэтому, я каждый раз, как соплюшка восхищалась таким типом мужчин.
— Нет? Так я объясню, адептка! Сопротивление стражам при обнаружении — раз. Побег — два. Проникновение на запрещенную территорию академии — три.
— загибал пальцы ректор. — Поднятие всего охранного периметра по тревоге — четыре! Вы даже печать с будущего судьи сорвали — пять! И я уж молчу о том, какие были последствия после Вашей транспортировки в лекарский корпус, в момент принятия второй силовой волны будущим судьёй! И то, что устроил Ваш фамильяр, вообще ни в какие ворота! А всё из-за кого?! Из-за соплячки из чужого мира! И это на второй день Вашего пребывания в академии, Василиса!
Из угла кабинета к ректору метнулась тень, и я невольно вздрогнула, когда рядом с главой академии образовалось человекоподобное существо с серой кожей.
У него были заостренные, как у эльфа уши, черные глаза и размерами он ректору не уступал.
— При всем уважении, лорд Д’Брегинер… — а дальше я не расслышала, потому что остроухий начал говорить шепотом на каком-то странном языке. Признаться, меня удивило, что я не слова не поняла.
