Только между нами

Не знаю, заслуга это моих аффирмаций либо же Матвей так хорошо знаком с женской анатомией, но спустя минуту мне удаётся приглушить вой комплексов. Мысли выключаются, а все ощущения концентрируются в том месте, где он трогает меня губами, ласкает языком, целует, посасывает.

Грудную клетку распирает горячим першением, хочется двигаться в такт его касаниям, бормотать несвязности. Что-то внутри меня дребезжит, ломается — будто рушатся возведённые стены. Я совершенно беззащитна перед этими откровенными ласками и удовольствием, которое от них получаю.

Это новый уровень интимности и доверия, в котором нужно полностью расслабиться. В обычном сексе иначе: там наслаждение рождается обоюдно, от трения органов. Здесь же нужно полностью доверять партнёру и позволить себе быть эгоисткой.

Оргазм выстреливает в меня громким залпом, заставив навалиться ладонями на спинку кровати и вскрикнуть. Промежность скручивает сильнейшей пульсацией, распространяющейся по всему телу. Я жалобно открываю и закрываю рот, захлёбываясь собственным дыханием.

Матвей целует меня жадно и требовательно — только делает это снизу.

— Хватит, — хриплю я. — Не могу больше… Хватит.

В глазах становится мокро. Не знаю, почему то, чем ежедневно занимаются тысячи людей, так на меня действует. Я будто только что снова вывернула перед ним свою душу."

"Приподнявшись, я скатываюсь на бок и заставляю себя посмотреть на Матвея. Он быстро водит рукой по члену, веки плотно сжаты, лоб напряжён, словно ему больно.

Моё и без того не пришедшее в норму дыхание сбивается ещё сильнее. Сперма стекает по его пальцам, капает на живот и соскальзывает на простыню.

— Охренеть что это было, — сипло произносит он, когда открывает глаза. Его взгляд, немного расфокусированный и чуточку безумный, находит меня. — Ты как? Всё нормально? Тебе понравилось?

Я киваю, потому что мне и правда понравилось. И в эту самую секунду становится отчаянно жаль, что мне давно не двадцать пять. Тогда бы я плюнула на всё, собрала свои вещи и переехала к нему.

34

Матвей

— Я сегодня в бар собираюсь. Если снова меня продинамишь — вычеркну тебя из списка друзей на хер.

— Не вычеркнешь, — усмехаюсь я, хлопая дверью своего кабинета. — Какой ещё идиот, кроме меня, станет платить за твоё бухло?

Денис бормочет, что к тому времени, как мы снова встретимся, он успеет бросить пить и обзаведётся семьей, и я мысленно обещаю себе наконец выделить для него вечер.