Только между нами

Грудную клетку распирает от желания проорать «Нет!». Матвей слишком хорош для такой работы. Он же, чёрт возьми, самый настоящий гений. Какого хрена он должен заниматься тем, на что сгодится любой другой?

— Матвей, рано сдаваться. Ты обязательно найдёшь работу, которая тебя достойна.

— Это нормальная работа. Параллельно я буду подыскивать что-то другое. Нет смысла сидеть дома, ожидая, когда на меня свалится благодать.

Приходит моё время уставиться в окно. Послать бы к чёрту это кино и развернуться домой. И Багрянцев, как назло, до сих пор не перезвонил.

* * *— Как тебе фильм? — Матвей переплетает наши пальцы и, поднеся мою ладонь к лицу, трётся об неё носом. — Ты пахнешь попкорном.

Я ловлю любопытные взгляды двух девушек, идущих нам навстречу, и борю в себе слабовольное желание отдёрнуть руку. Они ровесницы Матвея, а я даже в джинсах и рубашке выгляжу старше его.

— Фильм нормальный. Только я так и не поняла, для чего была та сцена с коляской. Будто режиссер хотел развить новую ветку сюжета, но потом передумал.

— Тоже обратил на это внимание. Ружьё не выстрелило. — Поцеловав меня в висок, Матвей начинает оглядываться по сторонам: — Где-то здесь должен быть ресторан. Хочешь перекусить?

После небольшой заминки я мотаю головой.

— Нет, наверное. Давай лучше поедим дома.

У меня есть две причины, чтобы отказаться. Во-первых, я понятия не имею, может ли Матвей позволить себе потратить лишнего. Ему важно доказать мне свою самостоятельность, и он будет до последнего делать вид, что у него всё в порядке, тем самым усугубляя мою вину.

А во-вторых, ресторан, про который говорит Матвей, обожает Таня, и есть риск, что после работы она заедет именно сюда. А я пока не готова с ней встречаться и делиться тем, что происходит в моей жизни. Через полторы недели Игнату исполняется сорок, и меня, разумеется, пригласят на празднование. А я не чувствую себя готовой прийти за руку с Матвеем. Ловить на себе вопросительные взгляды, слышать осуждающие шепотки. Половина друзей Игната Матвею в родители годится.

Когда мы подходим к эскалатору, звонит мой телефон. На экране — номер Багрянцева. Напряжение во мне сменяется вспышкой облегчения. Я было подумала, что он намеренно решил меня продинамить.

Говорю Матвею, что мне нужно в туалет и, закрывшись в кабинке, перезваниваю Андрею.

— Извини, Стелла. Весь день в разъездах был. Сто лет не слышались. Как твои дела?

— У меня всё хорошо, — выдаю я ничего не значащую фразу. — Как Света поживает?

— Светка вся в делах.