Только между нами

— Ты решила взять надо мной шефство? — раздражённый голос Сопляка догоняет меня, когда я вслед за Алёной начинаю двигаться в сторону выхода. Артур написал, что уже подъехал.

— О чём ты? — как можно снисходительнее спрашиваю я.

— Не нужно играть в мамочку, следящую за моими карманными расходами. Если бы я захотел вернуть свои деньги, прямо бы сказал ему об этом сам.

Злится. Не нравится, когда ставят по сомнения его мужественность. И даже резким быть не смущается. Уже не готов потратить полжизни на то, чтобы меня раздеть?

— Ну тогда у нас один — один.

Потому что в баре тебе тоже не стоило играть в моего парня и заказывать то, чего я не просила. Если бы я захотела пиво — я бы заказала себе чёртово пиво сама, без посторонней помощи.

На короткую секунду Матвей выглядит растерянным моим заявлением, даже быстро моргает, но потом начинает улыбаться.

— Не заказала бы ты себе чёртово пиво. Ты ведь успела определить его в список того, что тебе не по статусу. Я помог тебе услышать свои желания.

— Благодарю, но больше так не делай.

Хорошо тебе добраться до дома. Мне пора."

"С этим словами я продолжаю свой путь к выходу. В чём-то он прав. С годами мы обрастаем длинными перечнями того, что можем себе позволять, а что нет. Я бы не заказала пиво просто потому, что в определённый момент решила, что переросла этот напиток. В ресторанах люди не пьют пиво. Толстостенная увесистая кружка рядом с изяществом тонконогого фужера — это почти моветон.

* * *— С возращением. — Муж выходит в прихожую, когда я, сидя на кушетке, избавляюсь от лоферов.

 — Как добралась?

— Без пробок. Перелёт тоже хорошо.

Я подхожу к нему и целую в щёку. Наверное, ещё года три назад я бы непременно задалась вопросом, почему он не приехал меня встречать. Генеральный директор «Родинский и партнёры» — человек, безусловно, занятой, но ведь я его жена. Сейчас же без эмоций думаю: ну и какой смысл ему таскаться вместе с водителем в аэропорт, когда можно спокойно встретиться дома? Не знаю, что это: практичность, присущая возрасту, либо же банальное смирение с утратой романтики.

Какова бы ни была причина, я в порядке.

— Ужинать будешь?

Я мотаю головой.

— Поздно уже. Лягу спать.

— Ну как тебе в общем поездка? — спрашивает Рома, когда мы оказываемся в спальне.

Я стягиваю через голову свитер и застываю, потому что в эту секунду на талию ложатся его ладони. Непривычно.

— Встретила кучу знакомых, — отвечаю я и от растерянности поправляю волосы. — Багрянцев, разумеется, был.