Только между нами

— Звучит почти как оскорбление, — серьёзно заявляет мой собеседник, но его глаза при этом откровенно надо мной насмехаются.

Неожиданно это злит. Для парня его возраста и женщины моего положения он ведёт себя вызывающе панибратски. Я совсем не высокомерная стерва, делящая людей на классы, нет… Но, чёрт, если он здесь, значит работает на моего мужа. Ему бы стоило проявить побольше уважения.

— Мой младший брат лет на пять тебя старше, не говоря уже обо мне, — с нарочитой холодностью произношу я, присовокупляя к ней снисходительную улыбку.

— Сколько тебе? — Он снова подносит сигарету к губам.

— А сколько ты думаешь?

— Тридцать четыре-тридцать пять, — отвечает не задумываясь.

Не то чтобы я стыжусь своего возраста, но такой ответ приводит меня в лёгкое замешательство. В подобных угадайках мне всегда давали не больше тридцати и уж точно не накидывали лишний год.

— Угадал?

— Мне тридцать четыре, — говорю, глядя ему в глаза.

— Значит, угадал. Я забыл представиться.

На это мне хочется ответить что-нибудь дерзкое, вроде того, что его имя меня не интересует. Вот смешно, да? Я старше его лет на десять, а вести себя как инфантильной малолетке хочется именно мне.

— Стелла. Спасибо за затяжку, но мне пора идти.

— И даже не попробуешь сравнять счёт и угадать, сколько лет мне?

Сейчас я могу позволить себе улыбнуться со всей искренностью, потому что впервые чувствую своё превосходство над этим зарвавшимся парнем. Он думал, что заинтересовал меня настолько, что я непременно захочу с ним поиграть? Если так, то пусть послушает.

— Мне этого не нужно. Без диплома об окончании магистратуры в компанию моего мужа тебя бы всё равно не взяли, значит, тебе есть двадцать четыре. Средний возраст сотрудников компании — тридцать лет, потому что Роман не берёт людей без опыта. Тридцати тебе точно нет, значит, ты сын кого-то из его влиятельных друзей, бесцельно просиживающий свои дорогущие брюки в офисе в обмен на какую-нибудь услугу.

Не дожидаясь ответной реакции на своё наблюдение, я поворачиваюсь к двери.

— Счёт остаётся один — ноль, Стелла, — догоняет меня хрипловатый раскатистый смех. — Потому что ты ни хрена не угадала.

3

Матвей

— Так темно, — хихикает моя спутница, наобум постукивая узкой ладонью по моему плечу.