Только между нами (СИ)

Это видно по растягивающейся ткани футболки и набухшим венам на шее. И его глаза… В них чернеет паника.

— Ты остаёшься в Москве. Здесь твои друзья, твоя жизнь и здесь…

— Ты моя жизнь, — перебивает он.

— Жизнь не замыкается на одном человеке, Матвей. Привязанности появляются и проходят, а жизнь продолжает двигаться дальше.

— Привязанности? — Он запускает ладони в волосы и в изумлении мотает головой. Снова переступает с ноги на ногу, трёт лицо. — О каких привязанностях ты говоришь? Я тебя люблю. Ты разве этого не знаешь?

Чья-то невидимая рука перехватывает шею, так что перестает хватать воздуха.

Я прикусываю щёку изнутри и заставляю себя дышать. Да, я знаю, Матвей. Такому, как ты, слова не нужны. Твоя любовь сквозит в каждом взгляде и жесте, в каждом произнесённом тобой слове.

Был время, когда я перестала верить, что любовь существует. Думала, что есть лишь симпатия и сексуальное притяжение, которые впоследствии переходят в привычку, и что в конечном счёте каждый сам за себя. Ты убедил меня в обратном.

Что можно уметь чувствовать за двоих.

— Влюблённость тоже имеет свойство проходить. Тебе только двадцать три, Матвей. Сколько всего у тебя ещё будет, ты пока и помыслить не можешь. Это сейчас кажется, то, что имеешь, — навсегда. На самом деле всё меняется, уж поверь мне. Когда я выходила замуж, тоже была уверена, что это на всю жизнь.

— Зачем ты всё это говоришь? Для чего убеждаешь в том, что мои чувства — херня? Я не твой мудак-муж. Для меня ты — это целая вселенная. Я всю свою жизнь с тобой представил, и мне понравилось… Именно так я хочу жить… С тобой рядом.

Мне хочется закрыть уши, чтобы этого не слышать. Самые прекрасные слова из возможных ранят как отравленные стрелы. Я знала, что будет сложно… Готовила себя. Но не так ведь… Не до такой степени.

— Хватит. Ты понятия не имеешь, как всё может обернуться. Пройдёт время, и ты возненавидишь меня за то, что я лишила тебя будущего, которого ты достоин. Перед тобой весь мир как на ладони. Ты такой умный и цельный.

Просто пока не успел распробовать жизнь во всех её красках.

— Чего я не успел распробовать, Стелла? — гневно рявкает он. — Девок? Я натрахался до тошноты. Пойми, ты — это не случайность… Не бзик и не гормональное бешенство. Я, блядь, молиться начать готов в благодарность за то, что тебя получил.

— Это сейчас так. А пройдёт год или два, и новизна сотрётся. Начнётся быт. У меня появятся седина, целлюлит и морщины. А тебе по-прежнему не будет и тридцати.