Только между нами (СИ)

— Ну что, пойдём? — Его взгляд пропитывается озорством. — Пока Усачёв будет говорить вступительную речь, поболтаем немного.

В этот момент висок начинает зудеть, да так, что хочется приложить к нему ладонь. Машинально осмотревшись, я вижу приближающихся к нам Матвея и Кудосова. Рубашка и брюки, к счастью, в сумке Сопляка всё-таки были и даже не успели помяться. Ну или он хорошо владеет утюгом.

— Наши коллеги подошли, так что можем идти, — объявляю я и разворачиваюсь вместе с Андреем. — Как дома дела? Как Света?

— Света нормально.

Что ей сделается? Недавно с матерью из Франции вернулась, третий салон на Покровке открывать собирается. Светило пластической хирургии из Марселя переманила. Приходи на открытие в сентябре.

Приходится заставлять себя вслушиваться в то, что говорит Андрей, из-за стойкого чувства дискомфорта. Судя по голосам, остальные идут позади от нас, и я отчётливо ощущаю, что Сопляк меня разглядывает. 

Выступления спикеров длятся два с половиной часа, после чего объявляют перерыв на фуршет.

Я оставляю Алёну с мужской частью нашей делегации, а сама, с Багрянцевым и ещё парой знакомых, ухожу в ВИП-зал. ВИП-зал — это мало народу и премиальное шампанское. В остальном разницы между ним и залом для простых смертных нет. Здесь не говорят о делах — больше обсуждают и критикуют общих знакомых. Часто вспоминают Романа и, конечно, только добрыми словами. Творческий человек, талантливый бизнесмен, меценат. Я начинаю с тоской поглядывать на дверь с приклеенной к ней фигурой секьюрити. И чего мне в общем зале не отдыхалось?

— Он твой близкий друг? — Сопляк вырастает передо мной на пути к туалетным комнатам.

Я усмехаюсь. Выпитое шампанское не позволяет растеряться от его неизменного напора.

— Скорее приятель. К чему такой интерес?

— С ним ты ведёшь себя по-другому. — Сопляк щурится, будто хочет поточнее считать мою реакцию: — Он тебя хочет.

Я презрительно фыркаю, высмеивая эту мысль.

— Глупости какие. Он женат и к тому же неплохо общается с Романом.

— Далеко не для всех мужчин кольцо становится препятствием.

— Это всё? — переспрашиваю со вздохом.

— Нет. Мы втроём договорились после конференции прогуляться по центру и посидеть в местном культовом заведении. Присоединишься?

Я невольно смотрю на его шею, запечатанную белым воротом рубашки, и лишь потом в глаза. Сейчас в них нет ни иронии, ни озорства. Есть ожидание.

Прогулки по Минску. Дуновение свежего речного ветра, вечерние огни и воскресшие пейзажи Минской ратуши и Троицкого предместья.