Только между нами (СИ)

Мне всё-таки не двадцать пять, когда не думаешь о возрасте и кажется, что самое интересное только начинается.

Матвей не вписывается в мою жизнь от слова «совсем», даже если на секунду допустить мысль, что я уйду от Романа. Мальчишка. Умом он, безусловно, взрослее своих сверстников, но факт остаётся фактом: он вспыльчивый, презирающий авторитеты, импульсивный. Что я буду с ним делать? Он как пиво — свежее, дерзкое, хмельное, а я вино — сухое, терпкое, с привкусом горечи. Едва ли смешение этих двух вкусов не обеспечит головной боли.

И в этом тоже заключается проблема. Вопреки всему вышеперечисленному, я не могу избавиться от мыслей о нём. И сердце по-прежнему ухает, стоит завидеть его чёрно-белый силуэт в коридоре. Дурдом, да? Парню всего двадцать два, а я в его присутствии теряюсь. Конечно, не подпускать его к себе — самый правильный и безопасный выход. Матвей настойчивый, но гордости у него не отнять. Рано или поздно он разозлится, если ещё не успел этого сделать, и оставит меня в покое.

От жужжания мыслей голова начинать болеть ещё сильнее, и тогда в порыве мазохизма я набираю Роману.

— Мне нужно зайти к тебе на пару слов. Это по поводу рекламного бюджета.

— Давай немного позже. Занят.

Гул в висках усиливается — на заднем фоне я отчётливо различаю смех. Этот тошнотворный урчащий звук я не спутаю ни с одним другим: так смеётся Елисеева.

Кладу трубку и смотрю перед собой, пытаясь совладать с внезапным всепоглощающим приступом гнева.

С таким настроем я решительно покидаю свой кабинет и, проигнорировав ошарашенный взгляд Иры из-за стойки, без стука залетаю к Роману.

Он вскидывает брови, демонстрируя удивление напополам с недовольством. Алиса тоже смотрит на меня, не удосужившись стереть застывшую улыбку. Хотя не исключено, что у неё случился паралич лицевых мышц по причине моего внезапного появления.

— Мой вопрос срочный, — твёрдо говорю я, глядя мужу в глаза. — Судя по тому, что Алиса улыбается, все главные вопросы вы уже обсудили.

Краем глаз я вижу, как Елисеева меняет положение ног и поправляет подол юбки. Дело далеко не в ревности. Меня приводит в ярость то, что, работая со мной в одном здании, она меня ни в грош не ставит.

— Я ведь сказал, что пока занят.

— А у меня стоит работа, — парирую я.