Только между нами (СИ)

— А ты сегодня бодренькая такая, — удовлетворённо комментирует Вера, оглядывая меня с ног до головы. Задерживается взглядом на моих туфлях и восторженно вздыхает: — Ох, а какие босоножки шикарные у тебя. Жаль, такой бегемотихе, как я, не подойдут. На первой же лестнице свои упитанные копытца сломаю. Значит, поесть говоришь? Ну пошли.

Из её кабинета я выхожу с прилипшей к губам улыбкой. Сегодня у меня и без того необъяснимо хорошее настроение, а вкупе с оптимистичной простотой Веры, оно и вовсе взмыло до небес.

На ресепшене вижу Матвея.

Он стоит в компании айтишника Лешкевича и Алёны Марьиной. Поймав на себе их взгляды, я киваю в знак приветствия, Вера же, по традиции, не обходится без шутки — на этот раз в сторону программиста. Говорит, что, глядя на его худобу, её материнское сердце кровью обливается и что она обязательно переговорит с мужем, чтобы тот разрешил усыновить Семёна на пару месяцев. Улыбаются все, включая самого Лешкевича. На Веру просто невозможно злиться.

— Я в «Лайф» собираюсь пойти на бизнес-ланч, — доносится голос Алёны, когда мы с Верой подходим к лифту.

 — Если хочешь, присоединяйся.

Перед тем как зайти в разъехавшиеся двери, я успеваю услышать ответ Матвея:

— Спасибо. Как-нибудь в другой раз.

— Мальчонка нарасхват, — усмехается Вера, когда кабина плавно трогается вниз. — Как бы Ирка с Алёной волосья друг другу не повыдергали. А то он что-то не спешит определяться.

— Разберутся, — пожимаю я плечами, не зная, что лучше на это ответить.

С ланча я возвращаюсь ещё более заряженной.

Меня переполняет удивительная лёгкость, заставляющая радоваться мелочам: солнцу, игриво бьющему в стёкла солнцезащитных очков, освежающему дуновению ветра, шутливой болтовне Веры и чашке капучино с пенным сердечком. Необъяснимо хорошо.

— Ты, кстати, после работы не хочешь по магазинам прогуляться? — интересуется Вера, перед тем как разойтись по кабинетам. — Платье на юбилей матери купить хочу.

— Это пару дней сможет подождать? Я думала сегодня немного подольше поработать.

— Да без проблем.

Слушай, ты у нас прямо ударник труда. Жаль, стены почёта у нас нет. Я бы поместила твою фотографию.

— Скажешь тоже, — отмахиваюсь я. — Ладно, пойду работать. 

Мой заряд бодрости затрагивает и рабочую активность. До конца дня я успеваю переделать всё, что запланировала на день, и почти закончить отчёт к совещанию, на который у меня обычно уходит пара часов.

Потерев уголки глаз для снятия напряжения, я смотрю на часы: рабочий день закончился двадцать минут назад.