Сил пока не было совершенно, я еще не отошел от оргазма, но приятные, откровенные ласки Риты мне нравились.
Я пробыл у нее до позднего вечера. Мы распили две бутылки вина. На голодный желудок это знатно ударило по мозгам.
— Я должен ехать, — поцеловал Риту в сладкие губки.
— Снова не останешься?
— Нет. Меня ждут дома.
— Ну тебе же хорошо со мной…
— Рита! — Я разозлился, мы ведь договаривались, что эта тема закрыта. — Я люблю свою жену!
— Заметно, — обиделась она.
— Прекрати! Я ничего не обещал.
— Помню. Но вдруг…
— Без «вдруг»! Хочешь, я больше не приеду?
— Не хочу, — вцепилась она в меня двумя руками. — Поцелуй меня, — улыбнулась, но вышло натянуто.
Наклонился и поцеловал, глубоко, страстно.
— Пока, — выдохнул, отстраняясь и ушел.
Мне нужно домой. Меня там ждут.
«За эту связь придется дорого заплатить», — думал я, пока Рома вез меня домой. Стас занят сегодня, пришлось дергать его. Стаса с его подъебами сейчас не хватало. Этот знает все об изменах жене и как сделать так, чтобы она не узнала.
Мне кажется, он уже может писать практическое пособие на эту тему.
Я ввалился в квартиру и увидел ее. Она мило что-то сооружала на тарелке у барной стойки. Такая домашняя, маленькая любимая девочка. У нас уже около недели ничего не было. Рита выжимала из меня все соки. Надо это заканчивать. Я подошел к любимой девочке и обнял ее сзади, вдыхая, уже ставший родным, запах.
— Что за повод? — вдруг спросила она с обидой.
— Встреча была… важная, — пришлось придумывать на ходу.
Я как-то не подумал, как объясню ей все это. Свое состояние и поздний приход, и что даже не позвонил.
— Где связь?
— Встреча была в ресторане. Мы выпили-то по чуть-чуть. Чего ты злишься?
— Ничего. — Она резко дернулась, пытаясь скинуть мои руки и отстраниться.
Наивная маленькая девочка! Но этот жест меня разозлил.
— Кейт, что происходит?
— Вот и я хотела бы понимать, что происходит! Пусти, мне неприятно.
Охренеть, неприятно ей значит. А что приятно? С Алексом по лесу шарахаться приятно? Я сильно разозлился и сжал ее так, что она охнула.
— Неприятно? Ты охренела?!
— Успокойся. Да, мне неприятно, что ты пришел в полночь, еще и нетрезвый. А должно нравится?
— Я ра-бо-тал! — попытался донести до нее я. Знаю, что ложь, но так взбесило это «неприятно».
— Я вижу. Пусти…
Я подхватил ее на руки и утащил в спальню. Она пыталась возмущаться по дороге, но мне уже было плевать. Я был зол, очень-очень зол.
