Он отпустил меня и отвернулся.
— Все стало налаживаться и вот… Не ожидал.
— Извини, — ответил друг и спустился, усаживаясь прямо на грязный пол, закрыл лицо руками и пару секунд молчал.
Я сел рядом.
— Все плохо? — спросил он.
— Не знаю, — честно ответил я. — Все, что могли, мы сделали. Теперь все зависит от нее. Она должна бороться. Она должна захотеть жить, чтобы организм стал восстанавливаться.
— Мы можем забрать ее из этого убогого заведения?
— Нет. Пока в себя не придет, трогать нельзя.
— А она придет? — Он смотрел на меня с надеждой, но я не бог, я врач, я тоже человек.
— Я не знаю, Дим.
Он кивнул, и мы еще долго так сидели, не в силах подняться и зайти в палату.
Глава 22
Дмитрий Дрейк
Земля уходит из-под ног. Я попытался встать с бетонного грязного пола, чтобы зайти к ней, но не вышло. В глазах потемнело, стало дико тошнить, меня качнуло. Алекс удержал и довел до пошарпанной скамейки, что стояла неподалеку.
Поднял мою голову, заглянул в глаза, стал измерять пульс.
А я чувствую, как меня гуда-то уносит, перед глазами темнеет.
— Да что за хрень? — тихо выругался я и попытался мотнуть головой.
— Тише ты. — Алекс снова удержал, когда от резкого движения меня качнуло, и я стал заваливаться на скамью.
— Вам нужна помощь? — услышал я, как сквозь вату, незнакомый голос и сознание отключилось.
Пришел в себя и не сразу понял, где нахожусь, но, увидев иглу, торчащую из моей руки, сразу все вспомнил. Хотел встать, но голова кружилась так, что перед глазами снова заплясали черные точки.
Опустился обратно на подушку и попытался осмотреться. Палата, в которой не делался ремонт уже лет пятьдесят, вгоняла в уныние. Скудная обстановка, страшно неудобная кровать с пружинистым, продавленным матрасом. В углу страшная раковина и светильник на стене. Вот и все, что отсюда мне удалось разглядеть.
Что же, мать твою, это было?! Я должен быть с ней, а я валяюсь на больничной койке!
Эта мысль придала мне уверенности в том, что я смогу встать… Идея оказалась хреновой.
Встать я по-прежнему не могу. Сразу начинает все кружиться и дико мутить. Дверь открылась, и в палату вошла немолодая медсестра с подносом, на котором что-то загремело.
— Очнулся. Ну вот и славно, — проговорила приятная с виду женщина и что-то вколола мне в бедро. — Вот так, — пробормотала она себе под нос. — Ты не вставай только. Нельзя пока.
— Что со мной было?
— Сейчас позову твоего друга, он тебе все сам объяснит.
