Если бы не она, неизвестно куда бы я пришел по дорожке, что проложил для себя.
— Да, моя девочка. — ответил на звонок.
— Ты чем-то расстроен? — она так хорошо чувствует меня, даже на расстоянии."
"— Все хорошо, малыш. Просто задумался.
— Угу, так я тебе и поверила. — тихо рассмеялся. Моя умница все прекрасно понимает. — Софи попросила тебя набрать, она хочет рассказать, как мы сходили в художественную школу.
— Да ладно? Ты все-таки отвела ее туда? — улыбка расползлась по моему лицу — И как?
— Сейчас — ответила Китти и передала трубку дочери.
Минут пятнадцать малышка с восторгом делилась со мной впечатлениями о том, как прошло пробное занятие. Ее похвалил преподаватель и она очень-очень хочет там заниматься.
— Папа, можно? — спросила она.
— Конечно, моя принцесса! Ты же знаешь, тебе можно все! — сказал заговорщическим голосом, зная, что Кейти прекрасно все слышит, так как телефон включен на громкую. Прямо представил, как она в эту секунду закатывает глаза от возмущения.
Я люблю дочь и балую ее.
Наверное, даже слишком. Она ведь моя принцесса!
3
Закончил разговор с женой и решил все же немного поспать. Завел будильник в телефоне, чтобы разбудил меня через три часа. Устроился на мягком диване и уставился в потолок. Мысли круговоротом унесли меня назад, в детство…
— Так нельзя, вы понимаете?! — в кабинете директора стою, опустив голову, а мать отчитывают за очередную драку.
Мне десять. Я набил морду сыну директора за то, что тот пытался ставить себя выше других. Все боялись даже слово против сказать, когда он цеплялся по мелочам или обзывался.
Я сначала тоже долго молчал, но потом накрыло такой злостью, что я подскочил с места и буквально снес засранца, впечатав в стену. Под крики одноклассников наносил удары один за одним, пока парень не стал просить о помощи, а его рубашку не залила кровь от разбитого, и, кажется, сломанного носа. Но мне так трудно остановиться… Злость застилает глаза, во всех мышцах пульсирует адреналин…
Меня оттащил Алекс. Он выше и сильнее меня.
Крепко сжал плечи, развернув к себе.
— Посмотри на меня — стал говорить он так, как всегда, делал мой отец, чтобы успокоить меня. Я тяжело дышу, меня трясет. Встряхнул так, что голова дернулась. — Посмотри! — я посмотрел.
До меня стал медленно доходить весь ужас ситуации. Но страшное было не то, что будет ругаться мать. Мне все равно, она вечно орет. Мне стало страшно от того, что скажет отец. Просто увидеть разочарование в его глазах — для меня самый жуткий кошмар.
