Собираем их, собираем, а они все бьются и бьются. Дебилы!
Собрался быстро. Приехал в клинику и сразу в хирургию. Меня уже ждали. Его подруга в реанимации. А он тут. Почти труп. Шансов мало, но я должен его спасти. Я должен.
Почти пять часов. Он будет жить. Его ждет долгая реабилитация. Но жить будет. А я выдохнул, снял грязный халат и пошел пить кофе. После таких операций требуется срочно переключиться, иначе однажды снесет крышу. И я переключился. На нее. Не лучшая сейчас идея, потому что в штанах снова стало тесно.
М-дя, девочка, крепко ты засела мне в мозг.
Тело реагирует моментально, стоит только подумать. Вспомнить запах, улыбку, глаза. Я достал телефон и набрал номер, который успел выучить наизусть. Гудки. Гудки. Гудки. Не берет.
Ну, где же ты, маленькая? Мне сейчас так нужно тебя услышать. Ну возьми трубку.
Раза четыре я повторял вызов, но нет, там только гудки.
И вот, когда я снова ушел с головой в работу, телефон зазвонил. Внутри что-то екнуло, но я тут же разочаровался, когда увидел на дисплее, кто мне звонит.
— Да, Демон."
"— Ты охуел?! — в его голосе звенела ярость.
Я сначала не понял, чем это вызвано.
— Алекс, какого хера ты вьешься возле Китти?! Я не по-русски объяснил тебе, что она моя?! Какого ты лезешь? Тебе баб мало?! — Он орал в рубку, а до меня дошло, что Стас, скорее всего, был приставлен следить, пока Дрейк в командировке.
Я как-то не подумал об этом. И вдруг стало так волнительно. Она ведь не брала трубку. Да нет, тут же отмел эту мысль. Ничего он ей не сделает.
Но все равно было тревожно. Нужно обязательно дозвониться.
— Демон, угомонись. Мы всего-то в кино сходили. Чего ты завелся?
— Алекс, она моя! Моя, слышишь! Не смей лезть! — и его ор в трубке меня так выбесил, что я не выдержал.
— А она-то в курсе? Или ты опять все решил сам, а на ее мнение плевать? — Я злился. — Ты спас ее и решил, что теперь имеешь на нее право?! И кто из нас охуел, м, Демон?
— Алекс, послушай, — его голос стал чуть спокойней, хотя чувствовалось, что он сильно сдерживается, — не лезь! Я не хочу терять друга из-за девушки.
Но и ее я терять не хочу. Я знаю, ты сможешь увести ее у меня…
Ох, как же тяжко ему это признавать, но это тоже его достоинство, он умел признавать силу других, признавать, когда не прав, хоть и не без труда. И тут я услышал то, от чего чашка с уже остывшим кофе полетела на пол, разбиваясь и обливая все вокруг мелкими брызгами кофе.
— Алекс, я хочу жениться на ней!
Меня будто молнией шарахнуло.
