Только не дракон!

Поначалу я подумал, что это какой-то дикий розыгрыш, но лингвар заявил, что его величество Димитриан в лучших драконьих традициях решил украсть чужую вейсанту. И не где-нибудь, а в империи своего брата. Но мужья вейсанты категорически не согласны делиться своим сокровищем, и с минуты на минуту прикончат северного монарха с особой жестокостью, и развеют пепел по ветру. Вот тогда до меня дошло, что речь идёт не просто о драке за вейсанту, а о второй половине Ключа. Я поднялся с пола, стряхнул с себя кота и активировал кристалл поиска, чтобы убедиться, что вас нет во дворце.

Артефакт показал, что вы в соседней империи, в Ариньонском гарнизоне. У меня в душе всё похолодело. Я взял с собой десятерых воинов, и мы отправились за вами. И я очень рад, что мы успели вовремя, – в глазах Советника светился упрёк.

– Откуда у кота способность открывать порталы? – удивился я.

– Я спросил его об этом, – озадаченно глядя на мою блуждающую улыбку, отозвался Лавлин. – Он сказал, что в целях безопасности вшил себе в лапку артефакт для создания порталов: якобы у него много врагов, и он предусмотрел быстрый путь эвакуации.

– Хитрая рыжая морда, – хмыкнул я. – Ладно, мессир Лавлин, отправляйтесь спать. Этот день был тяжёлым, – я кивнул ему на выход, и Советник склонился передо мной в поклоне.

– Скажите, ваше величество, – развернулся он ко мне уже у дверей, – этот риск того стоил?

– Я впервые за долгое время чувствую себя счастливым и спокойным, – ответил я. – На душе цветут ромашки, в животе порхают бабочки, а в голове царят светлячки.

И мне это нравится, – глухо рассмеялся я. – А ещё я спас мою Кристину. Пара дней – и сила артефакта начала бы сжигать её органы изнутри. Но я синхронизировал наши Ключи и забрал на себя излишки её магии. На какое-то время ей этого хватит.

– А потом, когда она почувствует недомогание, её мужья сами приведут её к вам, с просьбой исцелить, – догадался Советник.

– Вполне возможно, – кивнул я, надеясь, что именно так оно всё и будет.

Глава 25. Планы

Даниэль

*

Войдя в свою комнату, я на мгновение застыл у порога, умилившись представшей передо мной картиной.

Кристина спала на краю кровати, вместо подушки пристроив голову на коленях отца, а он ласково гладил её, как меня когда-то. Детские воспоминания нахлынули с особой силой, заставив сердце сжаться от щемящей нежности и светлой тоски.

Я уже давно не видел своего родителя таким расслабленным и умиротворённым.