Только не плачь

Впервые в жизни я опоздал на совещание, потому что все утро занимался не пойми чем, а именно — покупкой одежды для нее в интернет-магазине. Разве можно чтобы бедняжка все время ходила в одном и том же? Никак нельзя.

Дебил, блин.

Взрослый мужик, а в голове пустота. И это еще я молчу о том, что ночью пару раз наведывался к ней в комнату, чтобы проверить все ли в порядке, а заодно убедиться, что она мне не привиделась, и я не тронулся умом.

В итоге почти не спал, голова чумная, глаз дергается, везде опоздал, вид — как у конченого маньяка.

И если сотрудники тактично делали вид, что ничего не замечают, то Демид, естественно, не смолчал.

Во-первых, он встретил меня убийственным взглядом, когда я ввалился в конференц-зал с опозданием. Потом пару раз исподтишка показал кулак, когда я что-то вякал невпопад, а под конец совещания вообще не позволял мне рта открыть, перетягивая все внимание на себя. Хорошо, когда рядом есть надежное братское плечо. Когда кто-то может сохранять здравый смысл, в то время как ты свой где-то растерял.

Совещание закончилось через пару часов. Я еле дождался, когда наконец все эти люди замолкнут, перестанут сыпать терминами и умными словами, показывать бесконечные графики и диаграммы, потому что все равно ничего не мог понять. Даже не пытался. Вместо этого копался в своих мыслях, вспоминал тот момент, как Вероника оказалась возле нашего столика в захудалом баре.

Коллеги начали собирать бумаги и расходиться по своим отделам. Кто-то довольный, кто-то вздрюченый.

Все, как всегда. Демид непривычно долго раскладывал документы по стопкам, сдержанно отвечая на вопросы особо страждущих, но при этом не забывая награждать меня многообещающими взглядами.

Сейчас начнется. Я почему-то чувствовал себя маленьким, провинившимся пацаном, которого вызвал к себе грозный батя. Было неудобно, но взять себя в руки категорически не получалось — внутри такое бурлило, что словами не передать.

Наконец, последний, самый дотошный сотрудник ушел, дверь за ним тихо прикрылась, и мы остались наедине.

Демид тотчас перестал изображать бурную деятельность, небрежно отодвинул от себя стопку бумаг и вперился в меня суровым взглядом:

— Это что такое сейчас было?

Я как-то сразу сник. Сил притворяться и делать вид, что все зашибись у меня не осталось. Устало прикрыл глаза, сдавил переносицу, потер рукой физиономию и тяжко вздохнул. Надоело. Все. Вообще.

— Ты всю ночь пил что ли? — подозрительно спросил брат.

— Если бы.