Только не плачь

— И какой план? Лечь спать в углу на диване? Или в гостиницу пойдешь? — он прекрасно понял, чему, вернее кому были посвящены мои мысли.

— С какой стати? — огрызнулся я, — у меня вообще-то дом есть!

— Ну-ну, — он скептично покачал головой, — удачи.

Демид ушел, а я сердито метнул ему вслед несчастный самолет. Он вяло попытался набрать высоту, а потом резко спикировал вниз, воткнувшись с размаха в пол. М-дя. Прямо символ моей жизни.

Спустя полчаса, так и не придумав себе достойного занятия я начал собираться.

Медленно, через силу, прекрасно понимая, что стоит мне только переступить порог и увидеть Веронику, как еще глубже опущусь в эту трясину.

По-хорошему надо отвезти ее куда-нибудь в другое место. Освободить свою квартиру, свою территорию от ее присутствия. Однако здравый смысл снова проиграл эмоциям.

Пытаясь развеяться, переключиться, я покатался по городу, зачем-то заехал на автомойку, хотя был там всего пару дней назад, и к дому подъехал, когда на часах было уже почти одиннадцать.

— Приехали, — сказал самому себе.

Выбравшись из автомобиля, я первым делом посмотрел наверх, на свои окна, надеясь, что там темно. Однако надежды не оправдались.

На кухне горел свет.

Вероника так и не легла спать, ждет меня.

От этой мысли меня просто перетряхнуло от макушки до пяток. Ждет. Раньше бы я за это убил, а теперь хочет выть от отчаяния.

Перед дверью я остановился и долго на нее пялился, как будто видел первый раз в жизни. Никогда еще меня не охватывал такой трепет, при возвращении домой.

Все тело вибрировало, будто подключили к сети и пустили ток, сердце гремело, пульсировало, не давая вздохнуть полной грудью.

Я ободряюще кивнул сам себе и решительно вставил ключ в замок. Первый поворот, второй, тихие щелчки механизма. Открыто. Аккуратно опустил ручку и тихо, стараясь не шуметь приоткрыл дверь. Прислушался. Потом аккуратно перешагнул через порог.

Первое, на что бросилось в глаза, вернее в нос — это запах. В доме вкусно пахло какой-то выпечкой.

Желудок радостно заурчал, напоминая о том, что за весь день я не удосужился в него ничего забросить.

Я вытянул шею, принюхался, даже, по-моему, на цыпочки встал, и тут же себя одернул. Можно подумать, я воришка, забравшийся в чужой огород! Это мой дом! А мой дом — это мои правила.

Рассердился. Специально. И дальше насильно распалял это чувство, чтобы скрыть нелепое волнение, которое усилилось во сто крат, стоило только уловить робкие шаги на кухне.