Только не плачь

К сожалению, она была права. Столько раз с ней расходился, а потом снова каким-то образом оказывался в ее постели. Не из-за великой любви, или потому что скучал, просто она была удобной. Почти не доставала звонками, редко ныла, еще реже качала права. С ней можно было куда-то выйти, если нужна была красивая спутница, умеющая держать себя на людях; можно хорошенько размяться и скинуть напряжение."

"В общем, удобная, и этим все сказано. И, наверное, приди она вот так ко мне неделю назад, я бы не стал ее выгонять, но теперь все иначе.

Теперь снова появилась Вероника. Измученная, бледная, несчастная, но все равно в миллион раз более желанная, чем ухоженная обольстительная Мелена.

— Не в этот раз, — я нашел взглядом «потерянные» ключи, которые моя внезапная гостья оставила на пуфике рядом с входной дверью. Взял их и демонстративно убрал в карман. — Иди домой.

— Артур! — возмутилась она. — Ты собираешься меня выгнать?

— Уже выгоняю, — сказал резче, чем хотел и тут же почувствовал укол совести, когда красивые глаза сверкнули обидой.

Она не виновата, что в моей жизни все снова перевернулось с ног на голову. — Извини. Тебе пора. У меня много дел.

Алые губы мелко задрожали, будто она собиралась разреветься.

— Только давай без истерик, — я достал телефон и, больше не глядя на рыжую, начал набирать номер Вероники.

Возмущенно пыхтя, Мелена постояла рядом со мной, а потом, сообразив, что общаться я с ней больше не собираюсь, резко развернулась и устремилась в гостиную.

— Счастливого пути! — бросил, не оборачиваясь, когда она выскочила обратно уже полностью одетая и начала нервно натягивать обувь.

— Да пошел ты! — сказала и, громко хлопнув дверью, ушла.

Я даже не обернулся. Прижав телефон к уху, стоял, нетерпеливо постукивая кулаком по стене.

— Вероника, твою мать, возьми трубку!

В ответ тишина, от которой мороз по коже.

* * *— Эй! — я бесцеремонно дубасил по двери и, как дурак на сельской ярмарке, орал во весь голос, — открой!

Прислушался на миг и снова начал колотить кулаком в хлипкую дверь, а заодно для верности пару раз пнул.

Наконец, послышались шаркающие шаги, какое-то кряхтение, щелчок замка, и на пороге появился растрёпанный «красавец», которого Вероника ласково звала дядей Колей.

Он смотрел на меня осоловевшими, мутными глазами, медленно и очень смачно икал, каждый раз обдавая вонью дешевого пойла, шпротов и еще какого-то дерьма.

— Ты кто? — сипло спросило это недоразумение. Конечно, он меня не запомнил с прошлой встречи.