Только не плачь

Кухня, обставленная по последнему слову техники, такое же панорамное окно, как в гостиной, огромный стол, за которым было бы здорово собираться большой дружной семьей. Гардеробная, размером с полноценную комнату — там я стащила одну из футболок Кирилла, чтобы не ходить по дому в одном белье. Спальня, в центре которой, на возвышении стояла внушительная кровать, на которой можно было вдесятером уместиться. Так же нашелся кабинет и светлая ванная комната, колоссальных размеров.

Наверное, надо было порадоваться, что из тесной двушки со старым ремонтом, я попала в такие хоромы, но радости не было совершенно.

Это не дом, это тюрьма, а мой тюремщик — извращенный гад, с замашками садиста.

Под самое утро, когда уже вовсю разгорался яркий рассвет, я устроилась на одном из диванов в гостиной. Накинула на себя лохматый плед, прикрыла глаза и попыталась отрешиться от всего происходящего. Не так-то просто это сделать, когда кругом чужие запахи, чужие звуки и кажется, что из каждой щели наблюдают холодные голубые глаза.

На утро Кирилл так и не появился, и я продолжила бесцельно слоняться по дому. Потому что, во-первых, у меня не в чем даже было выйти. Жених не приглашал меня раньше в свою берлогу, и моих вещей здесь не было, кроме того самого, ненавистного белого платья. А во-вторых, уходя, Кир просто захлопнул дверь, оставив меня в западне. Так что идти мне было некуда. Разве что из окна выброситься.

Я пообщалась по телефону с матерью, которая после вчерашних алкогольных вливаний была в дурном расположении духа.

Она даже не спросила, как у меня все прошло, как настроение. Маменьку больше волновало то, что на хмельную голову она забыла про баночки.

Потом я поболтала с подружками, изо всех сил изображая из себя счастливую жену. Посмотрела телевизор.

К полудню в моем измученном теле начал просыпаться аппетит. Я порылась в холодильнике, но не нашла там ничего кроме пельменей, подозрительного вида сыра и палки сырокопченой колбасы. Похоже, Барханов-младший не заморачивался готовкой, предпочитая или заказывать еду, или обедать-ужинать не дома.

Надеюсь, с моим появлением ничего не изменится, и этот гад на полюбит семейные вечера. Я совсем не против проводить время в гордом одиночестве.

«Любимый» появился только вечером. Я с содроганием услышала, как поворачивается ключ в дверном замке, и инстинктивно втянула голову в плечи. Явился!

Затаив дыхание, я прислушивалась к тому, что творилось в доме. Шорох в прихожей. Что-то упало. Пара «ласковых» слов.